Книга Время туманов, страница 36 – Ален Т. Пюиссегюр

— А вы неплохо устроились.

Они миновали портал, оказались в полутёмной прихожей перед дверью с витражом, изображавшим фелида с клыками. Дверь распахнулась. Вот и заветное книгохранилище с узловатым деревом, согнувшимся под тяжестью великого множества свитков. Ксантос сел за свой приземистый письменный стол и пригласил их присесть напротив него. Элара принюхалась, чихнула от вековой пыли, обвела осуждающим взглядом нагромождения инкунабул, обычных книг и рукописей, готовых обвалиться и засыпать вошедших, но ничего не сказала. Лишь повела усами и вибриссами да нарочито вытаращила глаза от удивления.

— Мадам, я прекрасно понимаю, что вас привело к нам беспокойство за сына. Однако вынужден предупредить: при обычных обстоятельствах мы не впускаем в замок посторонних, даже родителей учеников.

— Вы в своём праве, – кивнула Элара. – Но сын мне не отвечал, пришлось его навестить.

— Неустанная забота о детях делает вам честь!

— Ответьте мне честно, по совести. В замке Каслкотц Ковен в безопасности? Ему ничто не угрожает?

— Клянусь, здесь он в полнейшей безопасности.

— У вас самого есть дети?

— К сожалению, нет, мадам.

— Вы готовы кого-нибудь защищать ценой собственной жизни, если потребуется?

Могучий тигр ответил не сразу.

— Готов пожертвовать собой ради сестры. Кроме неё у меня нет никого на свете.

«Что почувствовала бы Брайна, если бы услышала эти слова?»

«Как всегда разозлилась бы».

— Тогда вы поймёте меня ещё лучше. Любящее сердце не успокоится от заверений и клятв незнакомца.

Глава ордена Благого Знания долго размышлял, прежде чем ответить, взвешивая каждое слово.

— Я сказал, что у меня есть единственная сестра. Сейчас она живёт в замке. Они дружат с вашим сыном.

Этого Элара явно не ожидала, она даже пасть разинула от изумления.

— Каждый, кто находится в замке, дорог мне не меньше. Мы одна семья. С вами, мадам, мы почти незнакомы, однако и вас я буду защищать до последней капли крови, если враги нападут. Просто потому, что вы здесь, вместе с нами. Когда юный кот или кошка переступают порог замка Каслкотц, его или её принимают в сообщество. Вступив в орден Благого Знания, я поклялся не просто делиться знаниями с подрастающими поколениями, я поклялся жертвовать собой ради других.

— Вы лучше и порядочнее многих, я вам верю, – просто сказала Элара.

Тигр тоже не ожидал такой реакции и был явно растроган.

Ковен неплохо знал свою мать. Она умела обезоружить собеседника внезапной задушевностью и проницательностью, хотя до этого вела себя бестактно и грубо. Навыки опытного торговца. Не зря же она столько лет продавала котовник.

— Сынок, а может, вернёшься? – продолжала она как ни в чём не бывало. – Без тебя на ферме сущий бардак. Сеялки-веялки вышли из строя, а Габриэль не умеет их чинить как следует, где ему тягаться с тобой…

«Так вот зачем она сюда явилась! Её истинная цель. Началось», –с тоской подумал Ковен.

Он умоляюще посмотрел на Ксантоса и сразу понял, что помощи не дождётся. Тигр сидел абсолютно неподвижно, даже усом не повёл. Будто хотел сказать: «Это только твой выбор. Защищай его сам. Удачи, мой юный друг!»

— Нет, мама, я не вернусь, – твёрдо произнёс кот.

Как же тяжело на самом деле далось ему короткое «нет»!..

— О возвращении не может быть и речи, – поспешно продолжил он, нарушая тягостную, невыносимую тишину. – Я сдал непростые экзамены, чтобы научиться магии и колдовству. Я хочу быть воином, котом-магом, а не торговцем котовником. Хочу и теперь смогу, – тут он показал ей свои протезы.