Книга Бремя сильных, страница 122 – Андрей Рымин

Поначалу все шло хорошо. Терпкое душистое пиво пришлось «дикарям» по вкусу. Хрустящие солоноватые гренки и жесткая вяленая свинина тоже не разочаровали ребят. Немногочисленные посетители заведения с любопытством поглядывали на чужаков, но молчали. Майно, наоборот, безостановочно болтал, то засыпая синарца вопросами, то сам повествуя о жизни в Долине, орде и свершившемся бегстве. Так, под бойкий хмельной разговор, незаметно и пролетел остаток дня. Ближе к вечеру в сумрачный зал кабака начал стекаться народ. Одна из компаний явилась в изрядном подпитии, и «праздник» для Лисов закончился.

Протискиваясь мимо столика родичей, рослый небритый мужик из пришедших пренебрежительно бросил товарищу:

— Чуешь, как свинячим дерьмом прет?

Сказано было громко, на весь кабак. Причем, говоривший так нарочито скривился, окинув взглядом охотников, что ни у кого не осталось сомнений — вопросом поддевают чужеземцев. От обряженных в старые пропотевшие шкуры ребят и действительно пахло не розами, но сам тон горожанина ожидаемо возмутил с непривычки осоловевшего Майно. Недолго думая, осмелевший сверх меры от выпитого охотник так же громко выпалил встречную грубость.

— Ну-ка, Матук, посчитай — сколько свиней завалилось к нам в гости? — хлопнул остряк по плечу силача.

Миг спустя стол родичей опрокинулся под ударом ноги, и дружки небритого окружили заносчивых «дикарей». Местный товарищ ребят быстренько ретировался, растворившись в толпе. Охотники приготовились к драке, но, похоже, в синарских питейных существовало негласное правило — отношения выяснять за дверьми. Под довольное улюлюканье завсегдатаев, чужаков вытолкали на улицу, где короткая словесная перепалка завершилась известным побоищем. Обычно легкие кабацкие потасовки заканчивались синяками и ссадинами, но никак не арестом. Вот только на этот раз зачинщики не учли, что к двоим «дикарям» подоспеет подмога, а расторопный мальчишка так шустро метнется за стражниками. Итог — всех забрали в подвалы «казенного дома».

Родичи ведать не ведали, чем обернулись последствия драки для местных, а вот дальнейшую судьбу самих «дикарей» немного прояснил Джейк, явившийся в первое утро к окошку, что выходило на площадь. Торопливо и скомкано, еле-еле успев завершить свой рассказ до того, как его отогнали охранники, дружинник поведал друзьям о визитах Альберта к Жерару и после к вождю. По просьбе солдата — да и сам Монк хотел побыстрее конфликт разрешить — баронет на ночь глядя явился к Советнику. Тот был строг и не внял уговорам отпустить драчунов по первой. Единственное, что Лэнге пообещал, так это судить будущих граждан Империи лично и приговор вынести как можно более мягкий из законом дозволенных.

Маргар же на принесенную весть отреагировал бурно. По словам Джейка, старый Медведь бушевал и ругался на чем свет стоит. Требовал наглецов наказать посуровее, а лучше отдать их ему на расправу. Мина тогда заявила, что каменный погреб ей нравится, и она совершенно не против еще здесь чуток посидеть. Парни тут же ее поддержали, но дружинник успокоил ребят.

— Жерар дядька упертый. — сообщил воин. — Раз сказал: не отдаст, значит тут и остаетесь. Дождетесь суда — с вашим случаем быстро управятся — и к работам. Месяцок погорбатитесь на благо города — и свободны. Так оно и лучше. Может, вождь ваш к тому времени поостынет.