Книга Выбор мудрых, страница 154 – Андрей Рымин

Терпеть, терпеть… Сейчас! Рука резко дернулась вниз, копьецо, коротко булькнув, прошило прозрачную гладь, и подбитая рыбина пустилась наутек, увлекая за собой веревку. Не так быстро! Орсо соскочил с камня и уже находясь с воде плавно потянул к себе повисшую на поводке добычу. Как бы не был силен горбыль, рыбак все равно сильнее. Несколько мгновений борьбы – и пальцы скользнули под жабры. Теперь никуда не денется. Можно выбираться на берег.

* * *

Вскоре Орсо уже поднимался обратно. В одной руке полная бурых ежей-кругляшей сетка, в другой здоровенная рыбина, на языке очередная песня-свистелка.

— Накормлю, всех накормлю. Угощу свежатинкой…

На выходе из расщелины он на мгновение остановился, чтобы сорвать ртом – руки-то заняты – успевшую с позавчерашнего дня доспеть розовую ягодку-кислюшку. Этот куст был одним из немногих, что прижился на их каменистой почве. Логан-травник бережно заботился о каждом. Да и любое другое растеньице выше колена берег, как какое сокровище. Вечером скорее всего снова устроит обход. Сейчас, после сезона дождей всякая зеленушка пошла в рост. Хорошее время.

— Так-так-так, – пробормотал Орсо-рыбак, проходя мимо обглоданных до основания скал, где неутомимый Зиг-камнетес выдалбливал заготовки для своих блоков. – Скоро новое место придется искать. Хотя, что искать-то? К северу кряжик давно под снос просится.

Превратившаяся от бесконечной ходьбы в канавку тропинка уводила его все дальше от берега. Разбавленные редкой травой каменистые валы постепенно уступали продуваемой всеми ветрами равнине плато. Вот и город – несколько десятков домов, похожих друг на друга только цветом известняковых блоков, из которых они были сложены. Санчо-строитель не любил повторяться и всегда был готов к новым подвигам.

Не поддающаяся солнечным лучам светлая кожа Орсо слилась с общей белизной стен. Здесь живет Жан-лентяй, способный целыми днями валяться без дела в тени. Это дом Фиделя-охотника, что умеет бить ластонога – крупного толстошкурого зверя, раз в год приплывающего к их берегам большой стаей. Тут Джулиано-поэт сочиняет свои бесконечные, одному ему интересные вирши. А в от этом трехэтажном страшилище обитает Карим-звездочет – самый бесполезный из горожан, не считая лентяя.

Наконец, Орсо-рыбак подошел к собственному небольшому, но очень уютному домику. У него, одного из немногих имелся свой внутренний дворик, где натянутая от стены к стене веревка-сушилка держала запасы вяленки. Туда-то он и отправился первым делом, миновав комнату с каменным столом и такой же кроватью, застеленной свернутой в несколько раз шкурой ластонога. Спасибо Крису-мастеру, долго служит постелька. Прошлая уже через десяток лет рассыпаться начала.

Подойдя к журчащему вдоль стены по специальному желобку ручейку-водоводу, Орсо всплеснул руками, чуть не выронив улов.

— Милосердное Отрешение! Ты опять здесь!

Бросив добычу на еще один, в этот раз разделочный стол, он нагнулся к канавке и, ухватив длинную, в две его ладони, многоножку, швырнул её через каменную ограду к соседу.

— Пусть с тобой Златон-букашечник разбирается. Он таких, как ты любит. Кушать.

И Орсо-рыбак довольно захихикал над собственной шуткой.

На углу стола его ждал острый камень-резак. Горбыля предстояло выпотрошить, вывернуть мясом наружу, натереть солью и вывесить на солнышко к остальным. Рыбка, конечно, вкуснее свежей, но других горожан кормить тоже надо. Ему самому сейчас и пары ёжиков хватит. Орсо ловко вспорол своей главной добыче брюхо, и работа пошла.