Книга Выбор мудрых, страница 144 – Андрей Рымин

Вражеские солдаты, не успев установиться, с разгону влетели в пламя. Несмолкающий боевой клич разбавили крики боли. Обожженные люди в горящих плащах мгновенно заполнили ров. Часть уткнулась в шипы, часть попадала, часть полезла на вал. А из медленно оседающей стены огня выпрыгивали все новые и новые воины.

Валай ловко закинул за спину лук и подхватил пику. Уперся коленом в край насыпи и ткнул сверху вниз острием в чью-то обожженную рожу. Другие охотники тоже взялись за копья. Вся вершина вала на сколько хватало глаз ощетинилась колючей гребенкой. Мало, кто из родичей предпочел пике меч, но и такие тоже имелись. До десятка Оленей кололо и рубило врагов блестящими железяками. Получалось у них так себе – этим оружием просто размахивать мало, нужно долго учиться.

Слева Мина безостановочно тыкала пикой в ползущих на вал желтюков. Справа поджарый в годах Олень, чьего имени Валай не помнил, лупил сверху вниз топором дровосека – не боевым, но тяжелым, на длинной ошкуренной рукояти. Враги прибывали. Вот один оттолкнул щитом копье Волка, другой крепко схватил древко. Раз – и охотник, оставшийся без оружия, пятится назад, а сариец уже поднял меч для удара.

Спасибо соседу – саданул недруга сбоку под шлем. Мерзко чавкнуло, и тяжелое тело мешком рухнуло Валаю под ноги. Правда сам Олень тут же получил мечом в голову и упал, где стоял. Его место тут же занял другой охотник. Бой продолжился, но не для Волка – тот судорожно вертелся на месте, высматривая себе новое копье. Вон лежит одно возле убитого Динка – имя этого парня он помнил. Ноги сами рванулись вперед.

— Волчик! Волчик! – такого сильного неподдельного страха в голосе подруги он еще никогда не слышал.

Валай развернулся. Прорвавшийся сквозь цепочку охотников Сариец наседал на Мину, ловко отбивая мечом удары её копья. Было видно, что девушка долго не продержится, противник ей достался умелый, а помочь некому – все заняты затыканием дыр на валу. Волк взревел и понесся к врагу. Не придумав лучшего, выдрал из колчана стрелу и схватил её под основание наконечника.

Разбег. Прыжок. И Валай уже висит на спине солдата. Оба рухнули. Твердый шлем разбил нос, локоть недруга саданул в ребра, но рука, словно коротким и узким ножом, кромсает лицо врага острым концом стрелы. Жаль до шеи добраться не вышло – там воротник из малюсеньких железных колечек. Сариец визжит, как хряк на забое. Катается по земле, лупит Волка затылком. Кровь своя и чужая заливает глаза.

Все! Последний раз дернулся и обмяк. Это Мина вогнала копье ему в грудь. Так саданула, что даже кольчуга не выдержала. Хорошо, хоть насквозь не проткнула, а то быть бы и Волку дырявым.

— Назад! Назад! Отходи!

С тыла к валу спешила пехота союзников. Закованные в броню воины с короткими, удобными в ближнем бою мечами и большими прямоугольными щитами шли тесным строем. Вторым рядом за ними шагали солдаты с длинными пиками, положив их на плечи передних. Дальше третья шеренга, четвертая… Считать некогда.

— Все назад! – ревел появившийся неизвестно откуда Нардаг. – К лесу, родичи! К лесу!

Выжившие охотники повсеместно бросали драться, выходили из боя и бежали от вала прочь. Причем, не только Олени. И слева, и справа воины Племени, выполнив свое дело – приняв на себя первый, самый тяжелый удар, стремительно отступали к лесу. Наскоро оглядев начинающую заполняться сарийцами насыпь, Валай ужаснулся: десятки, если не сотни родичей остались лежать на земле, отдав жизнь в этой чужой войне. Теперь стало понятно, зачем ополченцы понадобились восточникам. Прикрылись ими союзнички, живой щит из них сделали.