Книга Башмаки на флагах, страница 3 – Борис Конофальский

— Можно-можно, – говорила мать Амелия, спускаясь по лестнице. – Графиня сейчас спустится.

— Спустится? С ней все в порядке?

— А чего ей будет, кобылице-то. Видно, в вашу породу пошла: крепка, как и вы. Я таких крепких не видала за всю жизнь. Уже встала, слуг ругает.

И вправду, кавалер увидал, как по лестнице спускается девка дворовая, за ней Бригитт, а уже за ней сама Брунхильда. Идет осторожно, под ноги на ступеньки смотрит и несет в руках сверточек.

— За попом послали? – кричит монахиня.

— Ой, сейчас пошлю, – всполошилась Бригитт. – Эй, Анна, беги найди отца Семиона, он либо в церкви, либо в кабаке.

А с кухни выбежали все: и Мария, и мужики с конюшни. И Максимилиан приехал, и Увалень, и Ёган в грязных сапогах следит в чистой зале – все хотят видеть новорожденного.

А Брунхильда подходит к Волкову, показывает ему младенца. Волков замирает поначалу, а она и говорит, многозначительно глядя кавалеру в глаза:

— Вот, братец, кровь ваша.

— Дозвольте взять, – просит он, отводя глаза от нее и глядя на младенца.

Она передает ему мальчика, страшненького, темного лицом, кажется, едва живого. Он показался кавалеру очень легким.

— Мелок он. Невесом совсем, – заметил Волков.

Лучше бы такого он не говорил: глаза графини вспыхнули гневом, того и гляди кавалер схлопочет оплеуху сестринскую, как уже бывало некогда.

— Нет, – говорит монахиня, – совсем не мелок: то ваша порода, не Маленов. Малены невелики, а он велик. Как графиня родила его так легко – диву даюсь.

— Дайте сюда! – победным тоном требует Брунхильда после слов монахини.

Но Волков не отдает.

— Нет, еще подержу. – Бережно держа ребенка, он садится в кресло. – Ему надобно теперь и имя придумать.

— Все уже придумано и согласовано с домом Маленов, с семейной книгой, – говорит графиня. – В честь деда его первое имя будет Георг, в честь дяди, славного воина, – Иероним. Итак, сын мой будет зваться Георг Иероним Мален фон Грюнфельд.

— Георг Иероним Мален фон Грюнфельд, – повторил Волков, глядя на младенца. – Да, пусть так и будет. Пусть так и будет.

— Надеюсь, – негромко, но с претензией продолжала Брунхильда так, что, кажется, один Волков ее слышал, – имя это будет не пустое. Надеюсь, что к своему имени мой сын и поместье получит.

— Обязательно получит, – так же тихо уверил Волков. – Какой же он Грюнфельд, коли у него поместья не будет. – И, уже вставая из кресла, он поднял ребенка повыше и сказал громко: – В честь племянника моего – вина! Всем вина, слугам вина. Мария, госпожа Ланге, велите резать свиней и кур, хочу большой пир.

Он обещал Брунхильде, что «племянник» будет иметь свой удел. Но это был как раз тот случай, когда легко только обещать. На самом же деле, даже имея на руках брачный контракт и вдовий ценз, оформленные по всем правилам, для вступления во владение поместьем Грюнефельде нужно было согласие графа. Или хороший отряд солдат. Но Волкову не хотелось опять и опять решать все силой. Его и так не любили местные дворяне, это было ясно, усугублять эту нелюбовь очередной грубостью не стоит. Поэтому следующим утром кавалер позвал к себе Максимилиана.

— Возьмите с собой двух хороших людей, фон Клаузевица и еще кого-нибудь, и езжайте к графу в Малендорф. Скажите, что я прошу его о встрече. Хочу увидаться с ним на границе наших владений, в том месте, где в прошлый раз встречались для решения важного дела. Едете с визитом официальным, так что возьмите с собой малый флаг мой.