Книга Башмаки на флагах, страница 144 – Борис Конофальский

— Полагаю, что не дам вам случая упрекнуть меня, – отвечал Волков с поклоном.

— Зачем вы их злите? – тихо спрашивал Брюнхвальд, когда они уже отходили от командующего. – Ваш вид просто взбесил наших командиров.

Волков и сам не знал. Наверное, потому что ни фон Бок, ни фон Беренштайн ему не нравились. Кавалер только усмехнулся и ответил:

— Черт с ними, невелики птицы, я раздражаю людей и познатнее, и поопасней.

Капитан-лейтенант ничего на это не ответил. А вскоре лакеи просили всех к столу. И Волков прекрасно провел вечер в окружении офицеров полковника Эберста, с которым быстро сошелся.

Еще роса не легла как следует на траву, еще утренние звезды можно было разглядеть, а лагерь уже поднялся. Смотр! То и дело раздавался рев трубы, ржали лошади, кричали сержанты. Никакого завтрака, всем подъем, бегом к реке, мыться и на построение. Смотр касается всех, в том числе кашеваров, возниц, саперов. Смотреть будут все: от палаток до телег, от ковки лошадей до оружия и доспехов. Каждый полковник старался, чтобы его полк выглядел не хуже, чем у других. Солдаты со вчерашнего дня чистили доспех, латали одежду и обувь, правили оружие. Смотр!

Волков ни о чем не волновался, он знал, что у него есть Брюнхвальд, который будет волноваться за него. А у Карла все всегда под контролем, он еще на марше проверял ладность ботинок у солдат, следил за чистотой одежды и за доспехом, конечно.

Волков сидел на стуле. Увалень и братья Фейлинги облачали его в сияющий после чистки доспех. Кавалер решил не брать горжет и наручи, и шлем тоже, не собирался париться в толстой стеганке, и доспехи надевал прямо на одежду. Это все-таки смотр, а не сражение.

Брюнхвальд говорил командиру:

— Телеги и лошади у нас в порядке, палаток достаточно, лекари есть, провианта достаточно. Пусть господин генерал хоть пересчитывает.

— А как люди Шуберта? Я за ними не смотрел, не выглядят ли они оборванцами?

Братья Фейлинги уже поверх доспеха надели на рыцаря роскошный ваффенрок, а Гюнтер опустил на голову ему полюбившуюся уже шапочку с перьями цапли, поднес зеркало.

— Саперы? Да всем хороши, отличные у нас саперы. Вчера я и оглянуться не успел, как они канаву вырыли.

— Что ж, славно, – сказал кавалер, вставая. – Тогда велите трубить построение в маршевые колонны. Идем на смотр.

— Нет нужды, все уже построены, ждут вас, полковник.

Дорога – дикий проселок, что тянулся вдоль небольшой речушки, – и стала местом смотра. Вдоль дороги по росе под барабаны стали строиться полки для осмотра высшим командованием.

На сей раз полку Волкова выпало стоять первым. То было неслучайно, конечно: к первому будет больше всего внимания.

— Нас неспроста поставили первыми, – произнес Волков.

— Неспроста, – соглашался Брюнхвальд и тут же кричал капитану Бертье: – Ваша рота строится по порядковому номеру, становитесь за ротой Рене. Стройте людей в шесть линий, телеги ставьте за ними.

— Лейтенант! А мне куда ставить людей? – пыхтел приехавший Роха.

— Стрелки сразу за третьей ротой, арбалетчики за стрелками! – изо всех сил кричал капитан-лейтенант и указывал рукой в сторону, вдоль дороги: – Туда, туда, Роха! Джентиле пусть становится за вами! – Он повернулся к Волкову. – Я не знаю, куда поставить Пруффа с его пушками.

— Пушки поставьте к кавалерии Гренера, как довесок.