Книга Графиня фон Мален, страница 52 – Борис Конофальский

Агнес посмотрела на него зло.

— Да уж сами придумайте, что сказать своему генералу.

Волков молчал, он хотел есть, ему сейчас не до всей этой болтовни.

А у входа в шатер вдруг голос командира стражи прозвучал:

— Господин полковник, к вам господин капитан Роха.

Они с Агнес переглянулись, и Волков крикнул:

— Пусть входит!

Роха ввалился в шатер, прыгая на своей деревяшке.

— Мое почтение, госпожа! – Он стянул свою драную грязную шляпу и поклонился по возможности низко, что в его случае было наивысшей степенью вежливости.

— Благослови вас Бог, господин Роха, – отвечала Агнес, делая книксен.

Не дожидаясь приглашения, капитан свалился на стул, что был свободен, чуть не сломав изящную мебель. Был Роха черен от порохового дыма, еще чернее, чем Волков.

— Еще у двух мушкетов по стволам трещины, стрелять из них больше нельзя, – сразу заговорил капитан стрелков. Грязной рукой он стал отламывать кусок хлеба из обеда полковника. – Немудрено, ребята сделали больше двадцати выстрелов каждый.

— А аркебузы?

— Всего одна потрескалась, – отвечал Роха. – С ними все в порядке. Там пороха мало, пуля мелкая, с мушкетом не сравнить.

Волков устал, он хотел помыться и поесть, Роха сейчас был некстати.

— Что ты хотел?

— Думал узнать у тебя, что происходит, – сказал капитан стрелков.

— А что происходит? – не понял Волков.

— Палатку генерала сворачивают, он уезжает. Я думал у тебя спросить: мы что, тоже поднимаемся?

— Как сворачивают? – не понял полковник. – Меня только что звали на совет к нему.

— Да, но совет уже прошел, офицеры разошлись, а генерал приказал свернуть свою палатку.

— Что? – Волков явно был удивлен.

— Он уезжает, – сказал Роха. – Вот я и пришел узнать, что нам-то делать. Тоже собираться или отпустить ребят отдыхать?

А тут снова за пологом шатра голоса, снова Волкова спрашивает вестовой.

— Впустите его! – закричал кавалер.

Тот же вестовой, что был у него недавно, теперь принес письмо:

— Господин генерал прислал вам письмо.

Он передал полковнику письмо и остался ждать ответа. А письмо оказалось весьма короткое, это был приказ, и он гласил:

«Волею Провидения я вынужден покинуть вверенные мне войска по тяжкому недугу. Приказываю коменданту лагеря: полковник Фолькоф, завтра на заре прошу вас снять лагерь и со всеми людьми выступить в Бад-Тельц в распоряжение маршала фон Бока. Прошу вас исключить возможность потери обоза.

Число. Месяц. Генерал фон Беренштайн».

Все, больше в письме ничего не было.

— Ну что там? – спросил Роха.

Волков молча бросил на стол письмо: читай сам. Отпустил вестового и задумался. При этом стал коситься на скромно сидевшую на краю кровати Агнес.

Тут появились Гюнтер и Курт Фейлинг.

— Господин полковник, – заговорил оруженосец, – дозволите снять с вас доспехи?

Волков опять покосился на девушку, стал барабанить в задумчивости пальцами по наручу, потом взял письмо, встал и сказал:

— Пока доспех снимать не нужно. – И направился к выходу.

— Фолькоф, дьявол, что ты опять задумал? – закричал ему Роха.

Кавалер остановился у выхода и посоветовал многообещающе:

— Поешь как следует, капитан. Поешь как следует.

Вышел, а навстречу Максимилиан с мокрым знаменем. Видно, знаменосец стирал полотнище после тяжелого боя.

— Господин полковник, что, завтра сворачиваемся?