Книга Божьим промыслом, страница 72 – Борис Конофальский

— Да, есть одно дело, он боялся вас отвлекать, но, кажется, с севера в нашу сторону поднимаются лодки с людьми.

Волков похолодел.

— Болван! Почему сразу об этом не сказал? Почему с этого не начал?

— Прапорщик не уверен, что эти лодки до нашего берега доплывут. Там течение быстрое, да и лёд вдоль всего берега намёрз.

Волков не стал больше его слушать, а сразу поехал к берегу реки, отдав приказ Нейману с людьми спешить за ними. И не ошибся.

Преодолевая сильное течение, к берегу шли шесть больших лодок, в каждой из которых было не меньше двадцати людей, и первая была уже в пятидесяти шагах от берега.

Хорошо, что он приказал Нейману срочно идти за ним, лодки плыли как раз сюда. В это у него сомнений не осталось, особенно после того, как над рекой кто-то прокричал с заметным северным акцентом:

«Кидай!».

И град болтов обрушился на него, так как он стоял к реке ближе иных. Он только успел прикрыть открытое забрало левой перчаткой. За остальное ему переживать нужды не было. Доспех архиепископа арбалеты пробить не могли. Но вот коня он прикрыть не мог. Конь сразу получил десяток болтов, в том числе в голову и в шею, и, заржав от боли, встал на дыбы, чуть не сбросив барона. А потом, присев на задние ноги, повалился вбок, и генерал едва успел вытащить ногу из стремени. Конь на земле стал биться, пытаясь встать, но быстро затих. Волков же был невредим, а вот его знаменосцу Франку не повезло, один из болтов попал ему прямо под срез шлема, над глазом, и он, просто выпустив знамя, медленно стал заваливаться на бок. Знамя подхватил кто-то из охраны, и самого Франка тоже схватили, чтобы не упал, но прапорщик был уже мёртв. И ещё один из людей барона был ранен. А первая из лодок уже подходила к берегу, но лёд не давал ей пристать, и тогда прямо в серую речную воду выпрыгнул первый из солдат еретиков. Судя по повязке на руке, то был сержант. Он, с хрустом ломая лёд перед собой хорошим тяжёлым клевцом на длинном древке, пошёл к берегу едва не по пояс в воде. За ним из лодки выпрыгивали другие храбрецы, и тут же подплывала следующая лодка. Волков закрыл забрало – не хватало ещё получить болт в лицо, как прапорщик Франк. Отбегать и прятаться за своих людей для генерала было неприемлемо, и он вытащил из ножен свой старомодный меч и пошёл навстречу этим зарвавшимся наглецам, что дерзнули столь малым числом высадиться у него в лагере.

Уже по широкому хвату врага Волков понял, что бить с размаху он не будет, ткнёт верхним шипом. Куда? В пах или в забрало, куда же ещё? На всякий случай генерал чуть развернулся к нему левым боком, чтобы избежать удара в пах, левую руку вперёд, как учили в мудрых трактатах по фехтованию, а меч свой он отвел в сторону, намереваясь рубить врагу ноги, где доспех у того был не очень хорош. Они сближались, и храбрый сержант еретиков уже почти вышел из воды, когда за спиной у генерала грянул выстрел. То был сиплый, с присвистом звук мушкета. Пуля ударила в панцирь, проделав в том чёрную дыру. И, не дойдя шага до берега, еретик с клевцом рухнул, ломая лёд, замертво.

Волков даже огорчился немного – он намеревался схватиться с храбрецом, теперь же пришлось остановиться. В воду он идти не собирался. Хлопнули ещё три выстрела. Охрана штандарта была набрана из лучших стрелков, из самых первых, да и дистанция была невелика, поэтому все достигали цели. И те еретики, что спрыгнули первыми, валились в ледяную воду. А в ответ с лодок снова полетели болты, и, судя по ругани среди его людей и по обиженному ржанию коней, не все снаряды летели в генерала.