Книга Божьим промыслом, страница 174 – Борис Конофальский

А городской голова продолжал:

— И тогда они спрашивают: а зачем нам такой бургомистр, который не может ответить на простой вопрос? И мне опять нечего им ответить. Нечего… Хотя есть одно решение, которое очень могло бы помочь городу… – тут Тиммерман делает паузу, отпивает вина и лишь после этого, всё ещё не отводя от генерала глаз, продолжает: – За рекою – земли курфюрста из его личного домена. Весь противоположный берег – это его земля, и мы, зная, что одним из правил герцога Ребенрее является сохранение доменных владений, тем не менее хотим просить его продать нам десять десятин побережья непосредственно у берега реки, с правом подведения к этому участку дорог.

Волков и знать не мог, что здесь, на реке Эрзе, Его Высочество имеет доменные уделы. Впрочем, он и не должен был о том знать. Как не знал он и того, как помочь городу. Раз герцог не продаёт свои уделы, то каким образом вассал сможет уговорить своего сеньора это сделать? Барон вилкой отломил кусочек прекрасной варёной рыбы, но есть не торопился, и тогда бургомистр произнёс:

— Город готов заплатить за десятину земли на том берегу двадцать пять тысяч талеров. Нам нужны на той стороне реки пирсы, где смогут швартоваться баржи, и склады, где мы сможем складировать урожай по осени. И не будем каждый год заключать новые договора аренды. Понимаете, дорогой генерал? Мы не можем начать надобное нам строительство складов и причалов на землях, хозяевами которых не являемся. Не хотим зависеть от жадности или злой воли соседей наших, посему и готовы заплатить такие деньги.

«Двадцать пять тысяч талеров за десятину?». Волков положил вилку с рыбой в тарелку; тут было нетрудно забыть про еду: деньги были неслыханные. Ну, разве что в городской черте Вильбурга или Ланна земля могла стоить так дорого.

А бургомистр, видя, какую реакцию вызывает у собеседника, продолжал недвусмысленно намекать:

— А если кто-то умный и имеющий вес при дворе взялся бы похлопотать о деле этом, город Фёренбург – в случае удачного разрешения, разумеется, – готов бы был отблагодарить такого человека пятьюдесятью тысячами монет.

Пятьдесят тысяч! Да, эта сумма могла бы серьёзно облегчить его финансовое положение. Он мог бы закрыть просроченные выплаты процентов по долгам за прошлый год и полностью заплатить проценты за год начавшийся. И ещё осталось бы серебро, чтобы хоть немного погасить и сам долг. Да… эти деньги дали бы ему передышку, очень важную передышку.

Но как уговорить герцога продать этот небольшой клочком земли? Сам же Тиммерман сказал, что принц ни при каких условиях не желает расставаться с землёй. Волков уже подумал о том, что, возможно… Возможно Хельмут Вайзингер сможет ему что-то объяснить в этом деле. Ну, не зря же он хранитель имущества Его Высочества Карла Оттона Четвёртого, герцога и курфюрста Ребенрее. Нет, генерал прекрасно понимал, что Вайзингер ничего решить в этом деле не сможет, не того веса фигура – если бы он что-то мог, с таким пройдохой местные нобили давно бы и без генерала договорились, – но хоть немного прояснить ситуацию с землёй он, наверное, в силах.

А пока генерал размышлял, бургомистр снова принялся за рыбу, хотя и продолжал убеждать барона, говорил, что он лицо весьма влиятельное при дворе – скорее всего, до города дошли слухи, что на последнем праздничном обеде генерал сидел весьма близко к принцу, – и что в Фёренбурге об этом знают.