Книга Божьим промыслом, страница 140 – Борис Конофальский

— Никто меня не спрашивал?

Он думал, что секретарь графини всё-таки явится за деньгами.

— Спрашивал, – отвечал Гюнтер. – Молодой офицер какой-то. Фамилию он не назвал.

Это был не то. Но генерал должен был узнать, что за офицер его искал.

— Распорядись подавать обед, – сказал Волков, с удовольствием садясь на кровать, – и узнай, этот офицер ещё меня ищет?

Не прошло и пары минут, как в дверь постучали и фон Флюген доложил ему:

— Господин генерал, ротмистр Хаазе, просит его принять.

— Проси, – сразу согласился Волков.

Молодой ротмистр был весьма учтив и низко кланялся. Пришёл явно с прошением.

— Чем я могу вам помочь, ротмистр?

— Сегодня, – начал молодой офицер, – майор Пруфф сообщило нам, что вы контракт продлевать не будете, что распускаете войско, оставляете себе только часть. И артиллерия вам более не потребуется.

— Это так, – коротко согласился барон.

Тут ротмистр замялся.

— Ну, говорите! – потребовал Волков. Ему уже сервировали стол, и он готов был сесть обедать.

— У меня мама и сестра. Они нуждаются в средствах, – наконец решился Хаазе. – Я единственный кормилец в семье.

Этот юнец начал его раздражать.

— И какого же дьявола вы взялись за наше ремесло, если вы единственный кормилец в семье!? Кто будет кормить ваших родственников, ежели вас убьют?

— Так другого ремесла я не разумел, наша семья не купеческая. У нас все мужчины были из воинов.

Волков ещё мог злиться на него, но он помнил, что и сам пошёл в солдаты из-за беды.

— Утверждением на офицерские должности занимаюсь не я, а полковник Брюнхвальд.

— Да, я знаю, господин генерал, – быстро заговорил Хаазе. – Я просто не знал, что вы будете распускать людей, а когда узнал, то полковник мне сказал, что все должности уже утверждены. Вот я и пришёл к вам; может быть, вы… Я ведь могу и в пехоте послужить вам. Может, даже старшим сержантом или ротным прапорщиком, если нет вакансии офицера.

Он замолчал. Барон же поначалу подумал, что сделать ничего не сможет, но тут вспомнил про то, что у этого молодого человека есть знания в артиллерии.

— Сержанты и прапорщики – это опытнейшие и храбрейшие из солдат. У вас нет опыта и про вашу храбрость мне ничего не известно. Но… – тут Волков сделал паузу и, подойдя к столу, на котором уже стояли кушанья, сел за него, – майор Дорфус повезёт сегодня мои пушки в арсенал герцога. Там для них будут делать новые лафеты. Вы останетесь при моих пушках.

— О! Большое спасибо вам, генерал.

— Вы особо не радуйтесь, ротмистр, содержание я вам выдам на два месяца, но вы на него роскошествовать не сможете. Я дам вам сорок талеров.

— Спасибо, господин генерал, – Хаазе опять кланялся Волкову. – Я… Мне этих денег хватит на все четыре месяца.

— Вот и отлично! Ходите в арсенал каждый день; если они будут тянуть или отнекиваться, сразу идите на приём к канцлеру, – «Надеюсь, он ещё продержится на своём посту хоть какое-то время». – Скажите, что от меня. И просите его повлиять. А заодно походите и посмотрите, почём у здешних оружейников кулеврины. Думаю прикупить одну, ведь одна треснула, и её пришлось бросить в лагере. Вот и посмотрите ей замену. Пишите мне в Фёренбург.

— Я всё сделаю, господин генерал, – говорил ротмистр и кланялся в который раз.

Уже темнело, а от графини никто за деньгами так и не явился. Волков, хоть и хорошо отобедал, снова стал злиться. И опять послал во дворец Максимилиана, хоть тот и отнекивался от такого дела. Но генерал настоял, на сей раз снабдив его инструкциями, как разыскать графиню. Но его верный знаменосец и в этот раз вернулся ни с чем.