Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 41 – Борис Конофальский

— Прошу вас, господа, — предложил приступить к завтраку генерал. Он сам прекрасно выспался и проголодался, так что вся эта еда и ему пришлась по вкусу. Гюнтер был молодец. А Максимилиан и фон Готт не заставили себя упрашивать, тут же прапорщик уложил себе на тарелку селёдку, а оруженосец потащил из сковороды целую кровяную колбасу. Он также разломил крендель и, макая его в горчицу, стал есть вместе с кусками колбасы.

— Ну и как у вас идут дела? — спросил генерал, тоже беря себе колбасу. — Как ведёт себя городской народец в школе? Всё ещё заносчивы? Всё ещё дерзки?

— Не так чтобы сильно…, — отвечал фон Готт, расправляясь с кренделем и колбасой.

— Со мною вчера даже двое поздоровались, — добавил прапорщик, — позавчера я с ними выходил на поединок, мастер нас сводил — посмотреть, как я и они работают полуторным мечом и баклером. Другие подходили посмотреть, и я не стал их при товарищах сильно позорить, дал им показать, на что они способны.

Волков всегда знал, что молодой Брюнхвальд неглуп, и в этот раз он сделал всё правильно.

— И, значит, эти двое вчера поздоровались с вами? — чуть улыбаясь, спрашивал генерал, а сам жестом указал Томасу, что стоял у стены: налей кофе.

— Да, и уже не косятся, кажется, привыкают.

— Это очень хорошо, Максимилиан.

— И за мной ходят смотреть, — заметил фон Готт, ему тоже хочется внимания генерала. — Станут и смотрят, как я с мастером работаю.

— Прекрасно, господин фон Готт. И много там сильных бойцов?

— Не так чтобы очень, — заносчиво отвечает фон Готт и добавляет с пренебрежением: — В основном там юнцы. Много желания да мало умения. Ежели насчёт шеста или копья, так мастеров немного.

— Но есть и сильные бойцы, — замечает Максимилиан, — тот же Гассен, тот же Фриц Гольденрайм.

— А ещё Фриц Кёниг, — вспомнил Максимилиан. — Он лучше меня владеет мечом. Он там вообще лучший.

— Да не лучше вашего он держит меч, — заметил фон Готт, уже заканчивая с колбасой.

— Ну и не хуже, — настаивал молодой Брюнхвальд. — Нет, не принижайте его, Людвиг, он отменный боец. Необыкновенно быстрый, и кисть у него хороша.

Но оруженосец не согласился с прапорщиком; только Волков не дал разгореться этому, скорее всего, беспочвенному спору и произнёс:

— Скоро в вашей школе появится человек, которого вы хорошо знаете, — тут он сделал паузу, чтобы оба молодых человека прекратили жевать и слушали его. — Вы и бровью не должны повести, вы его не знаете, первый раз видите.

— А кто это будет? — сразу спросил фон Готт.

А вот Максимилиан не заинтересовался, он как старший товарищ произнёс, хотя и с каплей весёлости:

— Не интересуйтесь, то не наше дело, Людвиг, надобно будет — нам про то скажут. А наше дело — приручать диких бюргеров к вежливости и прививать им добродушие.

— Умно сказано, — смеётся фон Готт.

— Хорошо, что вы всё понимаете, — улыбался Волков. — Ну что, господа, кто желает выпить кофе?

— Благодарю вас, господин генерал, — вежливо отказывается молодой Брюнхвальд.

В общем, оба молодых человека наотрез отказываются от кофе, оруженосец ещё и морщится, как будто ему предложили какую-то дрянь. Это даже немного огорчает генерала. Он всё никак не может понять, почему кроме него, ну, ещё его жены и госпожи Ланге, никто не пьёт кофе. Люди не понимают вкуса напитка.