Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 22 – Борис Конофальский

А после все стали обсуждать кофе, и сарацинов, и пришли к выводу, что каковы сарацины, таковы у них и напитки, после чего посмеялись и принялись за кровяную колбасу с луком. Тут генералу, после половины утки-то, показалось, что он почти сыт и посему взял себе всего один хорошо зажаренный кусочек, но съесть его весь он не успел. Герцог снова повернулся к нему и произнёс:

— Генерал, я хочу освежиться, не проводите ли меня?

«Освежиться?»

В замке было всего два человека, кого Его Высочество почти никогда не стеснялся приглашать с собой. Они могли быть с ним в столовой, и в купальне… То были, как виделось Волкову, самые близкие люди его сеньора. Одни из них был дядя курфюрста, по возрасту почти его ровесник — Вильгельм Георг фон Сольмс граф Вильбург. Вторым его близким советником являлся барон фон Виттернауф. И вот теперь, пока гости заканчивали со вторым блюдом, хозяин дворца и огромной земли предлагал ему пройтись.

— Конечно, сеньор, — сразу согласился Волков и встал первый.

Герцог поднялся за ним. Дамы и господа не понимая, что происходит, тоже было начали заканчивать ужин — резали последние куски и допивали вино. Но герцог, вытерев рот и бросив салфетку на стол, жестом остановил их:

— Дорогие гости, прошу вас, продолжайте, продолжайте, мы с бароном сейчас же вернёмся.

Они вышли из обеденной залы, и… Поначалу генерал думал, они пойдут к уборным, но принц повернул в другую сторону, пошёл к балкону, что открывал вид на внутренний дворик замка.

Уже наступила ночь, в воздухе звенели сверчки. Звёзды засыпали весь небосвод. Они остановилась у балюстрады. Откуда-то снизу доносилась музыка. Дева какая-то то пела, то смеялась негромко, то болтала с кем-то. А потом снова кто-то трогал струны.

— Хорошо сейчас, но лето выходит очень жарким, — начал принц. — Чиновники и судьи пишут, что в некоторых местах хлеб уже горит. Например, у вас там, на юге.

— Да, — соглашается генерал, — часть урожая сгорит. Зной, дождей у нас мало. Тучи, что с юга идут к нам, через горы не переваливают.

— А в Винцлау? — спрашивает герцог.

— Там ещё жарче, — отвечает Волков. — Когда собирался биться с горожанами, так стало тяжко от жары, что думал не упасть бы перед врагом. Голова в шлеме, словно в котелке была. Уж как выдержал, то лишь Богу известно.

— И что же, там тоже засуха?

— Нет, монсеньёр, с юга от морей дуют ветра, всё время несут тучи, в горах они собирается, там дожди весьма часты, и реки, что текут с гор, полноводны. И их много.

— Реки? — переспрашивает курфюрст.

— Да, там много мелких речушек протекают с гор, они там повсюду, — подтверждает генерал. — А в тех реках полно форели. Я сам её пару раз видел, когда переправлялся через те реки. Рыба не крупная, чуть больше ладони, но её там столько, что даже крестьяне могут себе её позволить.

— Значит земля там благодатна? — задумчиво то ли спрашивал, то ли утверждал герцог.

— Безусловно, сеньор. Винцлау необыкновенно богата. Вы ведь поедете на свадьбу своего племянника и сами в том сможете убедиться.

— Да, смогу, смогу…

И тут герцог, до сих пор смотревший куда-то вдаль, или на звезды, поворачивается к барону и спрашивает:

— Значит стоит за ту землю схватиться?

После этих слов Волков вдруг подумал, что сеньор его ничего, кажется, ещё не решил по Винцлау.