Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 14 – Борис Конофальский

— Друг мой, — он обратился именно к сенатору, — меня сейчас больше волнует состояние графского дворца.

Тут сенатор Гумхильд сморит на него с интересом, а Виллегунд и братья Фейлинги с удивлением: о чём это вы, генерал? Неужели вас дворец интересует больше, чем козни Маленов? Да, так и есть, и как бы подтверждая это, он продолжает:

— Бог с ними с этими Маленами, я хочу отремонтировать дом моего племянника, вы же знаете, негодяи поругали его и разгромили, а я, в преддверии приезда Его Высочества, хочу просить у города субсидий на ремонт, так как сам нахожусь в стеснённых обстоятельствах.

— Но, как бы то ни было, — разумно предполагает Гумхильд, — даже если магистрат и пойдёт на подобные траты, то до приезда в город принца вы не только не успеете провести ремонт, вы и сами субсидии не успеете получить.

Но генерала это ничуть не смутило, и он, глядя на сенатора, продолжает:

— Тем не менее, я хотел бы попробовать, а уж когда будут деньги, завтра или через месяц, то дело не первое.

— Ну, что же, — Гумхильд ничуть такому напору не удивляется. — Если запрашиваемая сумма будет разумной, я готов проголосовать за. И вот у вас, дорогой барон, уже три голоса в сенате. Я, представитель господ Фейлингов и уважаемый господин Виллегунд, осталось только узнать о запрашиваемой сумме. Надобно для того только осмотреть дворец, произвести аудит…

Но Волков прервал его:

— Это слишком затянет дело, давайте сразу начнём, и просить много не будет. Просто запросим пять тысяч. Всё равно это намного меньше, чем требуется. Тем более мы ограничены временем, какие уж тут аудиты.

Гумхильд помолчал и ответил:

— Я думаю, что лучше будет, если мы повысим шансы посредством понижения суммы. Давайте сделаем запрос на три с половиной тысячи талеров.

— Хорошо, — неожиданно для всех соглашается Волков, он был бы не против получить и эти деньги. Хоть они все пойдут на замену окон и дверей и паркетов во дворце. — Но тогда у меня к вам просьба, запрос на эту сумму… Пусть он будет не от господина Виллегунда, а от вас.

И на это сенатор ответил:

— Я всё сделаю, сам подам запрос председателю и выступлю в его поддержку.

— Прекрасно, спасибо вам, господин Гумхильд, — кивает ему барон.

После беседа пошла живее, оказалось, что Гумхильд во многих городских делах разбирается. И они стали решать, что ещё предпринять для встречи. А Гумхильд и говорит:

— А пусть городские девы, как на праздник эдельвейсов весной, устроят проход перед принцем, и осыпят его путь цветами.

И эта мысль всем пришлась по вкусу:

— Отличная мысль, ничто так не заинтересует молодого человека, как прекрасные девы в лучших одеждах и с цветами, — оживился Хуго Фейлинг. — Просто на праздник весны сбираются все кому не лень, а тут надо отобрать пару сотен самых пригожих. Да собрать цветов, то будет не дорого.

Волков был согласен с ними:

— Прекрасная мысль.

— Да, и я уверен, что девы и сами захотят пройтись перед принцем. Покрасоваться. И главное, всё это красивое действо для казны города ни во что не встанет, — продолжал Хуго воодушевлённо. — Пообещаем им, что те, кто будет в шествии, все будут приглашены на бал вечером. И того будет довольно.

Эта идея пришлась господам по вкусу. И они её обсуждали, наряду с шествиями цехов и коммун. А многие господа судейские, завтракавшие тут же в «Пьяном писаре», с интересом наблюдали за ними и по возможности прислушивались. Может быть, даже и приплатили кому-то из лакеев, обслуживавших стол генерала, чтобы тот подслушал, о чём говорят уважаемые господа за тем столом. Но генерал не думал что-то утаивать из всех этих разговоров, наоборот: пусть слушают. Все должны знать, что сейчас для него главное — это как следует встретить наследника и будущего курфюрста Ребенрее.