Книга Во сне и наяву, страница 70 – Борис Конофальский

— Лю… Лю… Вы тут?

— Да, я жду вас, но мои ресурсы на исходе, я скоро вас покину, вам нужно уходить побыстрее.

«Мамочки? Мне, что, до дома одной идти?» Девочка даже не подумала, что развалины двадцать восьмого дома по улице Гастелло она назвала своим домом, сейчас ей было не до этого. Потому что Любопытный сказал ей все тем же красивым и бесстрастным голосом:

— Ускорьтесь, одно из существ из большого дома летит к вам, за вами. Будем надеяться, что остальные вас не заметили.

Девочка выскочила на улицу, она узнала место, улица Ленсовета, в пяти минутах бега за ее спиной станция метро «Звездная». Если вложиться, то через пятнадцать минут она будет в своем квартале. Только вот бежать с рюкзаком, когда с тебя сваливаются штаны, которые нужно придерживать одной рукой, потому что в другой у тебя длинная палка, дело непростое.

— Существо близко, – спокойно констатировал Лю. – Пока оно одно, лучше его нейтрализовать. Попытайтесь использовать свое орудие, так как оно передвигается быстрее вас.

«Мамочки, мамочки! Существо близко?» Что же ей делать? Светлана быстро развернулась. Орудие? Ах да, у нее же есть палка. Вообще-то она не сторонник убийства животных, но… Этот попугай огромен. Он больше… индюка? Да еще и страшен, черен, и за ним шланг или кабель длинный вместо хвоста. Большие крылья в стороны, и летит абсолютно беззвучно, беззвучно и стремительно. Света подняла палку. Вот он уже… Вот он, вот он! Три шага до него!

Этот индюк пикирует на девочку, и та встречает его палкой от всей души, бьет… То есть пытается ударить, она не поняла, получилось ли у нее попасть. Она просто испугалась, что эта черная туша со свисающим кабелем врежется ей в лицо, и в последний момент повернулась к птице спиной. Раздался звонкий щелчок, попугай, кажется, ударил ее крылом по голове, а потом заорал дико и свалился на разбитый асфальт, отлетев от Светы на несколько метров.

Светлана не поняла, что произошло, все случилось слишком быстро и непонятно. И растерялась бы, если бы не услышала все тот же четкий и спокойный голос:

— Продолжайте наносить ему повреждения, не дайте взлететь снова, он опаснее, чем я предполагал, он едва не убил вас.

«Не убил?» Девочка не все поняла из сказанного, но слово «убил» услышала прекрасно. Света подняла палку, занесла ее над головой и кинулась на попугая. Тварь почти взлетела, когда палка переломила ей крыло, и птица закувыркалась на земле, огромными крыльями поднимая тучи пыли, и при этом орала и орала, словно звала на помощь, а Света стала лупить ее палкой, била по ней, глядя с ужасом, как извивается упругий и черный хвост птицы, похожий на змею в палец толщиной. Била поначалу быстро, но неумеючи: то неточно, то несильно. Раз… И палка бьется об асфальт. Раз… Попала. Хорошо. Еще взмах палки, опять по земле, еще взмах, снова попала… А попугай закидывает голову, пытается своим клювом ухватить палку, а клюв у него адский, огромный, тоже черный, кривой и весь в мерзких серых наростах, и еще попугай орет, орет так, что хоть уши затыкай. На пятом попадании птица наконец заткнулась, сникла, распласталась по земле и едва держала голову с налитыми красными глазами. Смотрела на девочку яростным взглядом да подергивала хвостом-шлангом. И дышала с хрипом. Светлана остановилась. Что, тварь, получила?