Книга Во сне и наяву, страница 166 – Борис Конофальский

— О Бузовой? – Вопрос поставил Свету в тупик. – Нет, не о Бузовой. – Она немного подумала. – Я пришла поговорить о наших с вами делах.

— О наших делах? О каких еще наших делах?

— Ну, о том, что я там… ну, на вашей территории… обитаю… – начала Светлана. – Ну, это вам не нравится, но я…

— Да плевать мне на территорию, – оборвала ее Манана, она говорила это так лениво, словно собиралась зевнуть. – Дело не в территории, дело в том, что ТЫ – зло.

Она первый раз обратилась к девочке на «ты». И это обращение Светлане показалось очень резким, грубым. Девочка даже растерялась: «Что за бред? Она, кажется, и вправду больная. Точно! У нее кукушка уже покинула скворечник!»

— Я? – удивилась девочка. Она собиралась объяснить Манане, как обстоят дела. Может быть, вспомнить Маму Таю, но вместо этого лишь спросила: – Я - зло?

— Ты – зло! – на сей раз четко и совсем не сонно произнесла Манана.

— Вы ошибаетесь, – возразила Света мягко, она все еще надеялась, что может договориться с этой чокнутой. – Я никакое не зло, я пришла с вами просто поговорить.

— Да? Вы пришли поговорить? – Манана перешла на «сонный» голос. – Просто поговорить? А гнилую зачем с собой притащили? Для устрашения? Или для охраны?

— Кого? – не поняла Светлана. – Какую гнилую?

Манана не ответила, она смотрела куда-то мимо Светы, и девочка, чуть повернув голову, скосила глаза… И УВИДЕЛА ЕЕ!

По скверу с парой больших желтых листьев в руке прогуливалась Элегантная Дама. Она, как и всегда, была в бежевом плаще, черных сапогах, черных перчатках, черной антиковидной маске и больших солнцезащитных очках. На голове у нее был красный платок. Дама медленно шла по скверу метрах в тридцати от беседующих Светы и Мананы.

Когда девочка повернулась к Манане, та уже взяла зонт, закрыла книгу и встала.

— Может, ты и не знаешь этого, но ты зло. Я бы убила тебя прямо сейчас, но гнилая мне не даст этого сделать. Но там… – Манана сделала паузу и чуть наклонилась к Свете, – но там ее не будет, и я убью тебя при первой возможности. При первой возможности.

Она опять говорила Светлане «ты», не улыбалась, от ее сонливости и следа не осталось. Свете стало не по себе, девочка поняла, что Манана… – да никакая это уже не Манана, это была настоящая Аглая – что Аглая не шутит. Вообще не шутит. Девочка некоторое время растерянно глядела ей вслед, а потом решила взглянуть на Элегантную Даму, которую чокнутая называла «гнилой». Однако Дама исчезла, словно ее и не было. Судя по всему, договориться с Аглаей не вышло. Та убьет ее при первой возможности. Света так и сидела на лавочке, удивленная и немного подавленная, а тут еще пошел дождик.

Она вернулась домой, поблагодарила отца Серафима за то, что побыл с мамой. Стала готовить себе обед. Света так расстроилась после разговора с Аглаей, что позабыла про еду и ничего себе не купила, хотя деньги у нее имелись. Она варила макароны, а сама думала об Элегантной Даме. Кто она, почему стала так часто ей встречаться и почему Аглая решила, что это Света ее с собой притащила в сквер? Она поела маскароны с кетчупом, потом кусочек булочки с маслом и чай. И даже с грустными мыслями эта незамысловатая еда показалась ей очень вкусной. Девочка была готова съесть еще столько же, ну или хотя бы выпить еще чая с булкой, но побоялась. Она и так заметно… Нет, не потолстела, а покрепчала. Ей теперь точно нужны не только новые кроссовки, но и новые штаны.