Книга Охотник, страница 96 – Борис Конофальский

Он обычно ездил на велосипеде, но тут пришел пешком, в плаще из пленки и бейсболке «СКА». Он снял ее, стряхнул дождевые капли.

— Фу, а я думаю, дай зайду, вдруг ты дома. – Отец Серафим сбросил мокрый плащ. – Служба утренняя закончилась, до вечерни еще время есть, а матушки дома нет, вот и надумал к тебе зайти.

Света ему очень рада, по-настоящему рада, она, не дав ему разуться, бросилась его обнимать.

— Здравствуй, дорогая моя, здравствуй! – Он поцеловал Светлану в лоб. – А я деньги-то с аукциона еще два дня назад получил. Все никак не мог к тебе собраться. А ты знаешь, что эти мошенники-аукционеры удерживают десять процентов от суммы продажи?

Света это знала, это на сайте аукциона написано. Она согласно кивнула и потянула священника из прихожей.

— Пойдемте, батюшка. Чай попьем.

А он полез под свою не очень свежую рясу, в карман брюк, достал оттуда бумажки и протянул Светлане:

— Это чек, а это деньги. Сто тридцать три тысячи семьсот рублей. Вот, давай посчитаем, все ли там?

Деньги огромные, но странное дело, сейчас Света радовалась совсем не им. Она рада тому, что к ней в гости пришел этот неказистый и совсем не модный человек. Хороший человек. С которым ей не страшно. Да, раньше она его стеснялась и, встреться он на улице, попыталась бы пройти мимо, сделав вид, что не заметила, а тут ей опять захотелось его обнять. Пусть даже он опять пахнет потом. Еле сдержалась, чтобы не повиснуть на нем.

— Я вам сейчас чай сделаю, – сказала Света.

— Ну что ж, чай – это прекрасно, давай-давай. А я пока к болезной пойду, поговорю с ней.

Отец Серафим отправился к ее маме, и пока девочка ставила чайник, стоял рядом и говорил что-то одними губами, Свете казалось, что читал молитву. Да, это была молитва: когда Светлана пришла в мамину комнату, священник уже закончил, перекрестил маму и сел в кресло рядом с ней.

— Ну, ты деньги-то пересчитала?

— Угу. – Светлана кивнула. – Все как в чеке.

— И слава богу, а то таскать такие деньжищи с собой боюсь, я ж рассеянный, меня и матушка моя за это отчитывает все время, и отец настоятель тоже.

И тут Светлана решилась попросить его о том, о чем много думала. Теперь эти большие деньги, сто тридцать три тысячи рублей, ей надо было как-то легализовать в глазах папы, и отец Серафим был способен ей в этом помочь.

— Батюшка, а не могли бы вы сказать папе, что дали мне при приходе какую-нибудь должность, ну там свечницы, например, чтобы я могла эти деньги тратить, а папа не спрашивал, откуда они.

— Знаешь что, дорогая моя, – уже по первым этим словам святого отца девочка поняла, что ничего у нее не получится, – я и так пошел на хитрость, уж сколько раз себя за это укорял, за то, что утаил эту нашу с тобой аферу от отца, а ты мне предлагаешь еще и врать ему. Нет уж, хватит.

— Ну ладно, – согласилась Света, она знала, что, скорее всего, ничего не получится, просто хотела попробовать, – и не упрекайте себя, мне все равно придется папе все рассказать. Таких денег мне от него точно не утаить.

— А вот это правильно, – согласился отец Серафим, – скажи как есть… Господи, вот он меня костерить-то будет, и поделом мне, дураку.

Света сходила на кухню, а когда вернулась с чашками и сахарницей, увидела отца Серафима, сидящего уже с книгой. Откуда он только ее взял? Священник показал ей книгу: