Книга Охотник, страница 20 – Борис Конофальский

— Чем хочешь, – ответил Роэ.

Мартышка наклонился к рулю и откуда-то из-под сиденья достал старенький, еще советский туристический топорик.

— Подойдет? Или у меня нож есть.

— Нет, это подойдет.

— Бледная узнает, что я помогал?

«О, тебе хочется не только отвязаться от меня, тебе хочется еще и услужить Госпоже?» Но сейчас Роэ не собирался с ним торговаться.

— Госпожа узнает о тебе.

Больше говорить им было не о чем. Мощный мотор взревел, и большая машина, чуть не устроив ДТП, отъехала от поребрика и пересекла Невский проспект почти на красный свет. Еще пару дней назад Виталий Леонидович высказался бы по этому поводу, но теперь только пристегнул ремень безопасности. «Черт с ним, главное сейчас не поссориться, пусть сделает дело, а там… А там будет видно».

— Света… Света… – Ее тормошили за плечо, и это, конечно, был Коля. – Света, вставай, ты будильник проспала.

Первым делом она пошарила у себя под одеялом: тесака не было. Значит, он остался во сне? Ну и хорошо… Хорошо, там ему и место. Девочка с трудом разлепила веки и, еще плохо соображая, пробормотала:

— Зубы чистить.

— Мы уже почистили! – сообщил ей Максим. – И оделись.

— Молодцы. – Светлана уселась на постели. Девочка еще раз поглядела на кровать. Нет. Кровопийца точно остался во сне. Она моргнула, чтобы хоть как-то сфокусировать взгляд. Сегодня ей почему-то было непросто вставать. За окном стояли сумерки, шел дождик.

— Сколько времени? – Она потянулась к телефону, что лежал в изголовье, у подушки, но в нем сел аккумулятор – забыла поставить заряжаться на ночь.

— Мы не знаем! Сейчас, – сказал ей Максим. У братьев на двоих был один старенький телефончик. Макс нажал кнопку: – Семерка, точка, двойка и восьмерка.

— Полвосьмого. – Светлана потянулась. Нужно было вставать, вести братьев в садик.

Она вывалилась из кровати и, шлепая босыми ногами, вышла в коридор, где чуть не столкнулась с Ивановой.

— Доброе утро, Ольга Александровна. – Света хоть и поговорила с сиделкой насчет денег весьма серьезно и, кажется, даже поставила ее на место, тем не менее не хотела злить эту неприятную бабу, тем более что Иванова относилась к своей работе вполне ответственно. Поэтому Светлана была с ней предельно вежлива.

— Доброе, – буркнула та и прошла мимо.

— Как мама? – спросила девочка ей вслед.

Сиделка остановилась и повернулась к ней.

— Без изменений, незапланированных инъекций не потребовалось, давление было низковато, но в пределах нормы, пульс стабильный, только что ее переворачивала, пока не ушла, могу обтереть.

— Будьте добры, – попросила Светлана. – А то я опаздываю.

Взгляд сиделки нужно было видеть: «Ты всегда опаздываешь». Она молча повернулась и ушла в комнату мамы. А Светлана поспешила в ванную, мыться и собираться.

Не холодно, но дождик. Хмурое-хмурое серое-серое утро. Машины выезжают из дворов, собачники выгуливают своих питомцев. Дождь, снег – все равно. Собакам ведь нужно гулять. Пенсионеры, закутавшись в плащи из пленки, уже куда-то собрались. А девочка пожалела, что не взяла зонт. До садика они добрались кое-как, от садика до магазина она кое-как добралась, а вот из магазина до дома уже бежала изо всех сил, но и это ей не помогло. Дождь припустил такой сильный, что она промокла буквально за минуту. Спортивный костюм, старые кроссовки – все. Света забегала в подъезд мокрая и с мыслью, что ей нужна новая одежда. И обувь. И не обязательно спортивная. Ведь деньги теперь есть. Главное – как объяснить папе появление новых вещей.