Книга Охотник, страница 160 – Борис Конофальский

— Ну, чего, Свет?

— Ты мне поможешь?

— Так говори, что нужно. Если смогу, то, конечно, помогу.

— Слушай, Пахомов… Поможешь мне избавиться от этого? – Она подняла руку и поднесла черные пальцы к его лицу.

— В смысле? – удивился Влад. – Избавиться – это как?

— Пахомов, ты дурак? – строго спросила девочка.

— Ты что, отрезать хочешь? Пальцы отрезать? – уточнил он.

— Пахомов, чернота эта очень быстро растет. Вчера она была только на подушечках, сегодня добралась вот досюда, – она показала ему на сгиб под первой, дистальной фалангой пальца.

Кажется, он понял, о чем она просит. И сразу отвечать не стал.

— Если не сможешь, я сама все сделаю, – сказала Света, – я просто еще не знаю как. Ты мне хотя бы поможешь? Побудешь со мной?

А кого она еще могла об этом просить? Папу? Отца Серафима? Сильвию с Женей? Нет, для подобной миссии они все не подходили.

Сильвию, конечно, можно было попросить, кажется, для них с Женей такая просьба показалась бы пустяшной, Женя и зубами смог бы, наверное, это сделать. Но Светлана вообще не хотела с ними лишний раз встречаться, не говоря уже о том, чтобы просить их о чем-то.

— А может, мы не будем суетиться, может, подождем, пока врачи с этим разберутся. Они ж умные…

С одной стороны, Света порадовалась тому, что Пахомов употребил «мы», ей понравилось, что он не отделял себя от нее, но с другой стороны, она разозлилась, что он не понимает того, как ей страшно.

— Влад, я не хочу ждать, пока у меня оба этих пальца станут черными, мне уже и эту черноту прятать непросто.

— Да понял я, – кивнул он, – ну, значит, будем думать, как это сделать, а пока ты можешь перчатки носить медицинские и маску, мол, боишься свою маму заразить ковидом. Про твою маму все знают, все поймут. Пандемия же.

А Пахомов-то вовсе и не дурак! Она обняла его прямо в коридоре диспансера, пока тут почти никого не было. А он ее поцеловал в губы. Если бы не эти долбаные пальцы… Он молодец; оказывается, Влад может дать толковый совет. Перчатки – это то что нужно. Света недавно видела в аптеке на Гастелло коробку дорогих черных медицинских перчаток. Такие как раз ей подойдут. На улице она носит розовые, дома и в школе медицинские, и даже папа этому не удивится. В общем, пока не избавится от черноты, это будет решением проблемы.

— Пошли поедим, – предложила Светлана; теперь даже неприятности не лишали ее аппетита.

— О, – сказал Пахомов и уважительно на нее посмотрел, – ты крута. Я так понимаю, что насчет потрескать ты всегда настроена серьезно.

Это было сказано так прикольно, что хоть Свете и было тошно, но тут она не удержалась и рассмеялась.

— Пахомов, я ж спортсменка, – отвечала Светлана, хотя она уже стала замечать, что ест намного больше, чем в те времена, когда реально тренировалась.

— Ну что, тогда по шавухе с «Мириндой», – предложил Влад и важно вытащил из кармана брюк пятисотрублевую купюру.

— Да ну ее, надоела. – Света в ответ достала из кармана несколько тысячных банкнот. – Тут «Линдфорс» на Московском, пойдем поедим пирогов, мама раньше часто нас туда водила, так вкусно. Там с мясом есть, с рыбой, и сладкие есть.

— Да знаю я, я там был, пошли, лупанем по пирогам.

— Надо в инете посмотреть, – сказал Влад, когда они уселись за стол и ждали, пока официантка принесет заказ.