Книга Титан, страница 56 – Борис Конофальский

— Светка, ты? — донеслось из комнаты.

— Да, па, — девочка скидывает кроссовки. Ставит зонт в угол.

— Как отдохнула?

— Отлично, па, — она сняла плащ и пошла в ванную мыть руки.

— Я нашёл телефон следователя.

— Супер, па, завтра же ему позвоню.

«Обязательно позвоню, пусть этих уродов поймают!».

А пока девочка спешила поесть и, уединившись, написать хоть пару строк Владику.

⠀⠀ ⠀⠀

Усталость и раздражение. Виталия Леонидовича даже еда радовала уже не так, как было совсем недавно. Гнетущее ожидание и утомление отбивало вкус всего, даже водка перестала его расслаблять, выручали только сигареты, но и у них был свой предел. После двух пачек курить уже не хотелось, никотин, как говорится, не накрывал. За последние двое суток он дал себе возможность проспать всего шесть часов. И был очень разозлён тем, что увидел на своём домене. Кто-то убил и сожрал пару тонконогов, кто-то просто пасся на его участке, пока хозяин не мог лечь спать. Времени на сон у Роэмана не было. Он ждал хороших новостей, ждал звонка от Маги. Или плохих новостей от белокожей Привратницы… Ждал, ждал, ждал… А ещё у него так и не выправлялось лицо. Роэ по нескольку раз в день подходил к зеркалу, смотрелся в него, пальцами пытался вытянуть кожу, «поставить» её на место, но тщетно: и кожа, и мышцы на правой стороне лица отвисали обратно. Чёртов аспид! Ему придётся делать операцию, ходить с кривой рожей ему вовсе не улыбалось. Роэман не хотел выглядеть как дегенерат. Но что было хуже всего, так это то, что он чувствовал, как стареет. Именно стареет. Каждый час, проведённый вне Истоков, — это час реально прожитой жизни. Пока ты спишь, твои часы не тикают, а вот сейчас Роэ буквально слышал, как тикают, трещат, тарахтят его часы, как утекает его время, словно он какой-то простой, заурядный человечишка, которому отведены его убогие семьдесят пять лет серой жизни. Виталий Леонидович показал официанту знак: ещё пару рюмок. Тот понимающе кинул, и в эту секунду тихонечко затренькал его телефон, лежащий между пустых рюмок на столе.

«Коммерсант». Это был он, Мага. У старого и опытного бойца, который уже всё видел и через всё проходил, чуть сердце не остановилось от волнения.

«Хоть бы хорошие новости. Ну хоть бы хорошие…».

— Да, — коротко произнёс Роэман.

— Здравствуй, дорогой, — всё в той же своей фамильярной манере начал предприниматель.

— Добрый вечер, — сухо ответил Виталий Леонидович; он насторожился — кажется, небритый, судя по тону, звонил ему не для того, чтобы похвастаться. — Как у вас дела?

— Слушай, брат, — начал Мага, — дело не делается, к ней люди не могут подойти, она бегает туда-сюда всё время, они её пасут, а толку нет, она раз… и пробежала мимо, и потерялась, как будто знает, что её пасут. Бегает дворами, на машине пока люди развернутся, пока туда-сюда, а она уже сбежала, а пешком её и вообще не догнать, человек один раз хотел, но не догнал. Она же бегает, как конь. Идти опять в подъезд, там ждать — опасно, соседи увидят — мусорам могут сдать.

— Это всё ваша заслуга, дорогой мой, это всё ваша заслуга, — начинал закипать Роэман, — это вполне естественно — вы обгадились в первый раз, она теперь начеку.

— Э, брат, зачем так говорить, — обижено произнёс коммерсант, — то уже всё было, то всё прошло, думать надо над сейчас.