Книга Титан, страница 199 – Борис Конофальский

— Проводите? — вот тут Света немного удивилась. — А вы знаете, что я хочу с нею сделать?

— Что бы вы с нею ни сделали, уверен, что она давно этого заслуживает, — произнёс Роэ и некрасиво ухмыльнулся своим кривым ртом. — Это опасная и мерзкая тварь. Она всякого натворила.

«Зато ты такой лапочка, весь белый и пушистый», — с ехидцей подумала Светлана и спросила:

— Так где она живёт?

— За городом, я покажу вам, сейчас закажу такси, — ответил Виталий Леонидович и полез в карман за телефоном.

⠀⠀ ⠀⠀

У неё было много вопросов, может быть, даже десятки. Но Виталий Леонидович посадил её на задний диван, а сам сел на переднее сиденье, и теперь, когда он что-то говорил ей, ему приходилась оборачиваться. Общаться с нею было непросто, тем более и водитель мог слышать все их разговоры. В общем, почти всю долгую дорогу они не разговаривали. Света всё ещё не была уверена, что у него нет планов насчёт неё, она, конечно, не чувствовала опасности, её черная рука была расслаблена, но всё равно девочка не выпускала иглу из пальцев. И даже один раз прикидывала, как в критической ситуации обхватит через спинку сиденья его голову и воткнёт ему в шею иглу одним быстрым движением. Но всё было спокойно и, продравшись через вечные пробки на выезде из города, дальше они относительно быстро доехали до нужного места.

— Сверните вот тут, — указал Виталий Леонидович таксисту на мокрый просёлок с лужами. И тут же повернулся к Светлане и сказал:

— Мы приехали, вон её хибара, надеюсь, она дома, — и добавил уже совсем негромко: — Здесь нельзя долго торчать, у неё очень много неприятных родственников.

Светлана так и думала. Она смотрела через стекло машины и отлично видела старое и обшарпанное жилище на отшибе на фоне темнеющего, сырого от дождя леса. Да. Именно в таком поганом доме и должна была жить мерзкая старуха.

— Она уже знает, что мы приехали, — Роэ снова повернулся к девочке и продолжил всё так же тихо, — она всегда начеку. Имейте в виду, она очень крепкая… старушка.

Светлана ничего ему не сказала; в это мгновение такси остановилось.

— Ближе к дому мне не проехать, — сообщил таксист.

— Я быстро, — произнесла она и открыла дверь.

Ни таксист, ни Роэман ей не ответили. Светлана вышла из машины и пошла к дому. Шёл дождь, на дорожке, что вела к дому, в колеях стояли длинные лужи. Она шла как раз между ними. Шла и знала, что Роэман не сводит с неё глаз. Смотрит и гадает, сможет ли эта девочка победить старуху.

И она наконец подошла к двери и, обернувшись всего на мгновение, открыла её.

Светлана остановилась в тёмных и провонявших сыростью и тухлятиной сенях лачуги. Кривая дверь вела в комнату, девочка замерла, пальцы на левой руке напомнили ей о себе: опасность, опасность! Наверное, «слепая» увидела её. Уже ждёт за дверью. И Света не ошиблась, так как из-за двери донеслось:

— Ну что ты там таишься, заходи уже, раз пришла, заходи.

Светлана не сомневалась, что это говорится ей, она чуть помедлила и всё-таки толкнула дверь.

В загаженной комнате, где у стен валялся всякий мусор, в основном влажное и грязное тряпьё, прямо посредине стояла старая бабища, тяжело наваливаясь обеими руками на свой костыль.

— Заходи, заходи, красавица, — говорила она, задирая подбородок с бородавками кверху и своими белыми глазами пялясь куда-то в потолок. — Ишь ты, как от тебя веет жизнью. Ведь ты уже и созрела. Женишка-то завела себе или ещё нет?