Книга Безлицыш, страница 20 – Андрей Рымин

На остатках Невидимости, подхватив с земли мгновенно исчезнувший в моей руке меч, бросаюсь к княжьим палатам. Дверь, ведущая внутрь, закрыта, но мой «ключ» отопрёт любые засовы. Раз уж я покидаю и терем, и город, таиться нет смысла. Народ, конечно, был занят другим, но кто-нибудь наверняка видел, как я внезапно исчез, аккурат перед тем, как у Твари начали отлетать лапы, словно бы кем-то отрубленные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить одно и другое. Всякий скажет, что Роша — бездушный. Эта маска раскрыта.

Подбежав к дверям, провожу Незримым клинком сверху-вниз между створками и толкаю их. Внутри никого. Все куда-то попрятались. Прикрываю за собой лишившиеся засовов двери и бросаюсь через пустой зал к ведущей на второй этаж лестнице. Всё, минута закончилась. Меня снова видно. Вот только смотреть пока некому.

Где же все? Проношусь по палатам из горницы в горницу. Что обедня, что спальни, что большой тронный зал, где Павел Никитич, видать, принимал посетителей, что кладовки с уборными — везде пусто. Очередные богатые, украшенные резьбой двери, дабы дар сохранить, выбиваю ногой. Кабинет. Тут у князя бумаги, огромный стол, кресло, перо у чернильницы. По шкафам книги, свитки. Здесь уже высоко, и есть окна, которые смотрят не во внутренний двор, а на город.

Здесь же выход на тот самый балкон, который нависает над площадью и откуда Павел Мудрый по праздникам обращается к людям. Выскочил на него. Тоже пусто. И на нем, и внизу. Народ, кто на площади был, уж давно разбежался. Отсюда смотреть на Полесок приятнее, чем со стены у ворот. Пожары и нечисть бушуют в другой части города. Тут мёртвая тишь — жители ближайших улиц попрятались по домам. Так и хочется спрыгнуть вниз и рвануть со всех ног прочь от терема. Но нельзя. Дело, которое привело меня в княжьи палаты, не сделано, да и до земли чересчур далеко — разобьюсь.

Ношусь дальше по комнатам. Уже все три этажа оббежал и вернулся к началу. Ни княгини, ни слуг, ни охраны. Но последней и не было здесь. Князь всех вывел во двор.

Торопись, Китя! Сейчас сюда снаружи народ набежит, и прикроется лавочка. Погоди… Зачем ищешь глазами, когда можно ушами? Я замер, прислушиваясь. С улицы доносятся крики. Там люд ещё долго не успокоится. Может даже нечисть какая вслед за Тварью пришла. Да и пожар тушить надо. Чутка времени есть. Пока кто-то решит проверить, как там дела у вдовой Марьи Филипповны, я успею найти их.

Благо, знаю уже, где искать потеряшек. Тихий бабий скулёж прорывается сквозь спрятавшуюся за лестницей толстую дверь. Вход в подвал. Они там.

Толкнул. Заперто. Снова даром вскрывать. Того капля осталась. Разрезал засов — и по лестнице вниз. Коридор. Длинный, тёмный. Впереди виден свет. Люди где-то за поворотом. Велик же у князя подвал. Даже слишком велик. Тут, похоже, внизу ещё этаж есть. А то и все два. Уж больно глух голос, донёсшийся до меня из подземья. Слова не разобрать. Орущий далеко. Вернее, глубоко. Зато подвывания баб совсем близко. Услышали меня, завизжали.

— Кто здесь⁈

Голос Марьи Филипповны твёрд. Не она тут скулила. Служанки её.

— Это я, Роша. Послали найти вас.

Забегаю за угол. Ого! Арбалетом встречают. Оружие держит княгиня. Остальное бабьё спряталось за спину хозяйки.

— Что там? Отбились?