Книга Бездушиш, страница 98 – Андрей Рымин

— Меч, копьё, лук? — поспешил ухватиться за интересующую его тему Броден. — С чем вы дружите больше всего?

— Со всем перечисленным в дружбе, — улыбнулся я. — На Воде у нас было в избытке свободного времени. С такими наставниками, какие имелись у меня, любой бы стал мастером.

— Это хорошо, — осклабился командир бездушных. — Дары — дело наживное, а вот заложенная сызмальства школа — она, либо есть, либо её нет. Мне в отряде хороший боец с троеростом тоже лишним не будет. Паладины в провинции наперечёт, а обычные воины из местных — никчёмное мясо. Уж простите за такое сравнение. Когда доли невозможно поднять бобами, не помогут никакие тренировки. Даже местный силач рядом с нами слабак, и ничего здесь без вступления в Орден не сделаешь. Увы, те готовят своих паладинов ну очень уж долго, и до конца обучения добираются сущие единицы послушников.

— Господин барон, я хотел бы спросить…

Нет, пока не про Орден. Хотя и заманчиво. Понимаю, что эта тема невероятно объёмна и едва ли её можно нормально раскрыть на приветственном разговоре. Позже я обязательно покопаюсь в тайнах данного подразделения Братства, но сейчас, в угоду своей легенде, я ещё раз попробую выяснить то, что по логике волнует юного Эндора в первую очередь.

— Командир, капитан, Жуль, Броден, — перебил меня бездушный. — Не нужно «баронов» и «господинов». Наш отряд, как большая семья. Теперь, когда мы познакомились, давайте перейдём на «ты». Кроме нас, в нашем Тёмном отряде нет благородных. Мужики не поймут, если мы будем выкать друг другу.

— Хорошо, капитан, — кивнул я. — Впредь на «ты». Свой вопрос я уже задавал паладину, но, может-быть, ты знаешь больше, чем он. Мой отец и гвардейцы, с которыми мы уходили с Воды… Как нам встретиться?

Само собой меня не интересует судьба Эренбуржцев, скорее всего продолжающих сражаться с другими пятёрками на Воде, но юный принц не мог про них не спросить.

— Одна из неприятных сторон нашей службы, — вздохнул Жуль Броден. — Мы, вставшие на Путь Искупления — а других путей здесь попросту нет — привязаны к месту своего несения службы. Ойкумена огромна. Искать здесь кого-то — немыслимый труд. Если твой отец перенёсся с Воды в Царство Света, вы обязательно встретитесь, хотя и не могу обещать, что произойдёт это скоро. Если же он попал куда-нибудь на другую сторону моря, всё гораздо сложнее. Здесь, на Поясе Жизни, у нас начинается новая жизнь. Не буду тебя обнадёживать, Эндор, шансы встретить здесь своих прежних спутников довольно малы. Вот смотри, — поманил он меня к себе, потянувшись к одному из ящиков стоящего возле стола шкафа.

Замечательно! Карта! Ничем другим вынутая из ящика командиром бездушних свёрнутая в трубку бумага быть просто не может. С моим мизерным недобором отмера вопрос поиска своих прежних соратников сейчас передо мной не стоит — недостающий пятьдесят один год я надеюсь добыть очень быстро — но для общего понимания масштабов и географии пояса посмотреть на его карту будет очень полезным.

— Это Ойкумена, — развернул бумагу Броден.

Да уж… Это не карта, а, скорее, какая-то схема. Передо мной ещё одно подтверждение искусственности данного мира. Неведомые создатели полосы испытаний под названием «Путь» не удосужились подогнать очертания материка, на котором расположился очередной пояс их планетарной «лестницы», хоть к каким-нибудь худо-бедно природным контурам. Правильные геометрические фигуры и ничего лишнего.