Онлайн книга «Бездушиш»
|
А вот старая Фрося смирилась. Повисла на руках тёток, что поддерживают её с двух сторон, и что-то им негромко рассказывает. Если тихо, без криков, то болтать в строю можно. В ожидании своей очереди быть осмотренными народ вовсю чешет языки. Сам того не желая, я к их разговорам прислушиваюсь. В основном, пустой трёп, но нет-нет проскальзывает и что-то интересное для меня. Например, про Брута того же. Одна моложавая баба слыхала, что, помимо Личины, у того беглеца есть ещё целый ворох даров. И огнём он плюётся, и колет руками, и морозит, и ветром толкает, и нюхом, что волк, и глазом орёл, и кузнечиком прыгает. А старый какой… Годов триста ему. Может, даже и больше. Он ведь в Княжествах только уже как век с гаком, а прежде какому-то лорду в Королевствах служил. Старожил Ойкумены. — Зря только нас мучают, — пробурчал мой сосед. — Такого бездушного вовек не поймать. — Так ловили уже, — не согласился с ним другой дядька, помладше. — В Царьграде, в Луговске в Зареченске. Вон он сколько уже Тёмных отрядов сменил. Глядишь, теперь и нашему князю послужит. Павел наш Мудрый Никитич, поди, крылышки-то этой вольной пташке обломит. Не таких ломал. — Это да, — согласился с ним грузный, но совсем ещё не дряхлый дед с окладистой седой бородой. — Наш княже умеет укрощать строптивых бездушных. За свои века научился. Вечной нашему Павлу Мудрому молодости. Пусть правит и правит. За века значит… Местный князь — очень опытная «пиявка». Вот с ним бы потолковать по душам… Хотя, на нём ведь, небось, тоже запрет. Тут лучше Источника по ниточке отыскать и про него уже у старых княжьих слуг спрашивать. Так, поди, выйдет больше узнать. Но о чём я? Мне сейчас к тому князю не попасть бы раньше времени в гости. А то, кто ещё кого расспрашивать станет. До давно уже развернувшегося отряда Видящего всего-ничего осталось. Два дома — и они будут здесь. Соберись, Китя! Все лишние мысли долой! Сейчас всё решится. Тьфу напасть! Снова дрожью трясти начинает. Дышать, дышать. Не смотри на него. Насмотрелся уже. И так уже Видящий въелся мне в память — не вытравить. Высокий, худой, темноглазый. Длинные чёрные волосы, словно у бабы, распущены. На высоком лбу лента, которая эти патлы поддерживает. Нос крючком, губы тонкие, бледные. Нехорошее лицо, неприятное. Всё, подходят. Зевнув, Тёмный небрежно протягивает ко мне руку. Мы свои уже прежде подняли и держим открытыми ладонями к Видящему, как делали наши соседи до нас, а до них их соседи. Тринадцать человек, тринадцать шагов и, надеюсь, тринадцать секунд. Всё закончится быстро. Вот только чем? Я окончательно взял себя в руки. Спокойствие с моего лица теперь точно не смыть. Стою улыбаюсь. Узкая длиннопалая ладонь приближается к моей. Сейчас мы коснёмся друг друга… Есть! Циферблат появился едва ли не раньше, чем наши ладони встретились. Двойное приближение, стрелка назад… Йок! Какого… Вместо того, чтобы быстро дотронуться до моей ладони и, скользнув по ней, перенести руку дальше, Тёмный внезапно вцепился в неё. Сотру ему память, и он тут же по новой увидит мои возраст с отмером. Уверен, что этот урод смотрит именно их. Больно морда противная. С такой только детей воровать. Давай, отпускай… Отпускай! А сам улыбаюсь. Его же скривило. На ещё сильнее побледневшем лице: удивление, растерянность, страх. Рот открыл, но молчит. Может, выдернуть руку? Мол, больно сдавил. Ну, давай! Отпускай уже! Как отпустишь, всё сразу забудешь. Ищи своего беглеца. Ты же видишь, что я не тот Брут. Полсекунды, секунда… |