Книга Бессмертыш, страница 127 – Андрей Рымин

Но, какого… Он же должен ловить меня? Мертвеца не допросишь. За малым меня не убил первым выстрелом. Ведь в сердце же целил. Неужто… Вот йок! Моя лодка! Гад, заметив её, догадался, что я уплываю куда-то. Зачем уплываю, небось, тоже понял. Гахары умны.

Видать, сообразил клятый нелюдь, что взять меня в плен у него не получится. Не смогу сбежать с острова, так прикончу себя. Поди, видел, как числа на лбах у них таяли. Понимает, что я их отряд к окончательной смерти веду. И веду не один — помогает мне кто-то. Приплывут мои друзья, и…

Да только не станет гахар их ждать. Сам сбежит. Вот, в чём замысел нелюдя. Сядет в мою лодку и отправится… Ну, не знаю. Своих искать, видимо. Другие отряды. На Воде у них три таких. Ту же Леону.

И пусть. Поединок не начат. От зверя сбежать — оно можно. От обновления — нет. Не станет явившийся ящер на острове месяцами сидеть, дожидаться удравших хозяев. Так Воду не обмануть. Если прямо сейчас уплывёт, его странствия скоро закончатся, толком не начавшись. Коли нелюдь задумал немедля удрать, он то место, где лодка стоит, уже знаком пометил. Найдёт её.

Ну, а если решит отправляться в путь утром, по светлому, то удачи ему. Тут ведь мало того, что со зверем без дара расправиться надо суметь, так ещё и с рассветом добраться до лодки раньше, чем ту заметит явившийся на остров народ. Это сложно. Едва ли гахар будет ждать. Зачем ему время терять? Припасы собраны ещё на Суши. Подгоняй лодку к берегу, грузи в неё валяющиеся рядом с трупами рюкзаки — и в дорогу. Погода в порядке. Лучше побольше до бури проплыть.

Йок! Он снова попал. Кажись, всё — умираю. Ну и ладно. Я и с той первой стрелой, что торчит из груди — не жилец. Беги, нелюдь, беги. От меня не сбежишь. Через миг снова встретимся. В этот раз я себя обдурить вам не дам.

Только…

Додумать внезапно пришедшую в голову мысль я уже не успел. Мир погас, чтобы тут же вспыхнуть в куда более ярких красках. Из ночи меня перебросило в день. Замечательно! По светлому гахаров рубить куда проще, чем в темноте.

Ну что, шустряк? Поигрались, и хватит. В этот раз не сбежишь. Две секунды, пара взмахов руками — и все четверо гахаров лежат на песке окровавленными кусками мяса. Всё, прикрыта лавочка. Больше им меня не надуть. Хоть что хочешь ори перед смертью на своём языке, хоть как угодно меняй направление прыжков, хоть как хочешь мудри, а итог один — всех прикончу. Второй раз я на эту мотыгу не наступлю.

Подобрав целый и невредимый топор — что нужно его сохранить не забыл — я вздохнул. Для себя гахар своим бегством ничего не выгадал, а мне всё же свинью подложил. Я, конечно, сейчас схожу гляну, но, боюсь, что прогулка на другую сторону острова обернётся лишь пустой тратой времени. Закинув топор на плечо, зашагал по песку прочь от трупов.

Так и есть — лодки нет. Нужно новую строить. Клятый нелюдь всё же не стал дожидаться утра, уплыл ночью. Ну и йок с ним. Потеря трёх дней — ерунда. Потружусь. Оно всяко лучше, чем пытки, какими гахар развязывал бы мне язык, умудрись он поймать меня. Считай, малой кровью отделался.

Впрочем, всё это неважно. Любая телесная боль всё равно легче душевных страданий, которые меня продолжают терзать. У гахаров на меня нет управы, а вот Ло… Я верну своё тело. Верну! Если и не здесь, на Воде, то на следующем поясе, у меня это точно получится. Я не сдамся. Я хочу быть собой.