Книга Бездарыш, страница 52 – Андрей Рымин

И потому жду разговора с вождём кошколюдов с надеждой. Коплю силы на оный. Кроме семени жизни мне на Суши ничего не поможет. Раз Мать-Ночь велит своим детям-массахам помогать идунам, значит есть шанс, что упрошу их главу убить того ходока, что попался в ловушку. Так-то большую половину работы я за них уже сделал. Даже такую гигантскую тварь не проблема прикончить, коли та к месту прикована. Лишь бы только не вырвался великан. Камень там здоровенный, но мало ли.

Ну, а главное для себя я ещё у Шишкаша успел выспросить, пока тот меня пёр сюда. Ходок – это уже не человек и не зверь. Ему ни еда, ни вода не нужны, как и сон. Сам от жажды, от голода не подохнет. Помрёт, если только убить. Так что, если не вырвался, обязательно дождётся героев, которые смогут из сердца гиганта награду достать, какой больше на Суши взять негде. Там семена и бобы точно есть. Сколько именно кошколюдам неведомо, но мне много не надо. И одного хватит семени.

* * *

И вот настал вечер. К возвращению взрослых массахов в гнездо я успел и ещё раз поесть, и ещё раз поспать, и со старым котом поболтать. Благо, тот с человеческой речью в ладах и, в отличие от юного Шикаша, слова худо-бедно склоняет. Кстати, юность и старость у них тут понятия не под наши мерила. Вислоусый дед на поверку оказался чуть младше меня. Двенадцать годов ему. А спасителю моему пять всего. Причём, здесь он за взрослого дядьку. На втором году жизни массах в полную силу вступает. В этом плане они больше звери, чем люди.

Животные то есть. Настоящих зверей нет на Суши. Стареют и мрут все, включая многолапую погань, которая у массахов зовётся злым зверем. На злых не охотятся. Не по силам кошачьим добыча. Злых отпугивать только. Вся округа гнезда порошком из вонючего корня специально обсыпана, чтобы хищник не сунулся. На охоте же, если встретишь такого, бежать только. Каменная шкура у них.

Но это я и сам уже знаю. Мне бы лучше про звёзды, лучи, ходоков. Пока сил на долгие разговоры нет, но, если не сдохну, у кошколюдов, прежде чем их покинуть, всё обязательно выведаю. Ну, как всё? То, что хвостатые знают. Дикари не семи пядей во лбу. Больно век короткий у них. Копить бесполезные для семьи знания – это не к ним.

А вот мне в голову, даже в болью трещащую, против воли ненужные знания лезут и лезут. Из речей деда подметил, что тот, говоря о любом из своих соплеменников, постоянно использует слова: «сын» и «дочка». Не стерпел, спросил. Оказалось, что в семье у массахов все друг другу прямая родня. Никто из мужчин здесь не делит детей на своих и чужих, ибо просто не знает, кому он отец. У них тут нет жён и мужей. Как нет, ни ревности, ни стыда, ни боязни кровосмешения.

Последнее – видно, дар дикарям от Единого. Сношайся с кем хочешь, приплод всегда будет здоров. Не удивительно, что местные бабы про целомудрие слыхом не слыхивали. Обобравшие меня мужики не шутили, говоря, что их старший спал с кошкой. Такое здесь в порядке вещей. Понести от такого союза никак, а зуд в чреслах унять вполне можно.

Благо местные мохнатые девки на наших довольно похожи. Те же узкие плечи, широкие бёдра и грудь о двух штуках, той же выпуклой человеческой формы. Последняя, кстати, без меха, как гол у массашек и живот, и всё, что под ним, вплоть до внутренних сторон бёдер, какие видны из-под юбок. Слава Единому, свою грудь кошколюдки тоже не выставляют напоказ, перетягивая её по верху широкой кожаной лентой. Тут не в скромности дело. Чисто. Чтобы не болтались при беге.