Книга Безумыш. Земля, страница 29 – Андрей Рымин

Сейчас всё решится. Если моя рука пройдёт сквозь барьер, значит программа, которая всем заправляет на этой планете, не против моего перемещения в теле источника на следующий пояс. До свободы меньше метра. Свободы от мальчишки. Если я смогу пройти здесь, то смогу и весь путь до Вершины проделать без оглядки на юного упрямца.

Барьер приближается…

Есть! О, звёзды! У меня получилось!

Пальцы спокойно пронзили мембрану. Лёгкое сопротивление, словно рвёшь некую тонкую плёнку, явившиеся на миг очертания силового поля, и всё — мои ладонь с предплечьем на Тверди.

— Источник, — кивнул взявший меня за руку храмовник. — Снимай связку. Беру.

Арена, что я и так знал, располагалась в вольных кварталах, невдалеке от внешней стены внутреннего города, которую я сразу заметил, едва оказавшись снаружи. С момента ареста не прошло и часа, а я уже прибыл на место. Меня вытолкали из закрытой повозки возле железной двери, рядом с которой находилось маленькое зарешёченное окошко.

Я оглянулся. Охрана Верхана по-прежнему была здесь. Видно, лорд велел проследить, чтобы меня доставили куда нужно, а не в лапы к Мехмеду. Судя по произошедшему при мне разговору между начальником городской стражи и рогатым Аль-Фатхцем, последнее мне однозначно грозило, не прояви Верхан должной настойчивости.

В полученной стражей наводке я числился провинившимся слугой лорда Мехмеда, которого следовало поймать и доставить к хозяину. Верхан же, ссылаясь на мое собственное признание, потребовал отвезти преступника, покусившегося на жизнь господина, в местную тюрьму, роль которой в том числе и выполняла арена. Такие проступки не требовали разбирательств с привлечением главы Великого Дома. Сознался — значит виновен. Слово лорда для городской стражи, подчиняющейся только Правителю Хо — не закон, но всё равно имеет огромный вес.

Ну а сам закон как раз и велит отправлять преступников на арену, так что вмешательство Верхана поломало Мехмеду все планы. Тут вражда двух знатных мне на руку. К мужеложцу я теперь точно не попаду, а это — уже большая победа. Как ни грустно о таком размышлять, но смерть смерти, и действительно, рознь. Боюсь себе даже представить, каким пыткам бы меня подверг этот сраный петух. Пусть быстрее расходятся слухи про произошедший с мужеложцем конфуз. Пожелал развлечься, а вместо утех получил даром в пузо и лишился жемчужины.

Про то, что это за чудо такое и, где его берут, думать буду потом. У меня сейчас другие проблемы. Мехмед в прошлом. На арене со слов Верхана — а тому незачем врать — мужеложец меня не достанет, но как выжить на ней… Ничего ведь не знаю. Турниры, бои…

Пообщавшись с кем-то через окошко, командир доставивших меня сюда стражников, повернулся к охране Верхана.

— Уважаемый, я всё объяснил, — сообщил он их старшему. — Браслеты с него снимут и передадут в приёмку. Дождитесь, пожалуйста. Сейчас за ним выйдут.

* * *

Когда, записав мои доли — троерост проверял здешний видящий — меня провели за вторую железную дверь, отделявшую наружную пристройку от самой громады арены, я сразу же почувствовал запах немытых тел и смердящую вонь нужника. И как охранники тут только работают? Самим не противно? Наверное, принюхались. Скоро и я замечать перестану. А ещё нос кривил от выданной плохо выстиранной, с пятнами робы. И дня в богатой одёже походить не вышло. Эх, жаль не успел сунуть в рот тогда остаток бобов. Охранник Верхана заметил, и всё отобрали.