Книга Безымяныш. Земля, страница 80 – Андрей Рымин

— Чего ждём, командир? — кричит Глист.

Матвей косится на ворота, над которыми Кровопийцы — так называется отряд знати, какому выпал черёд промышлять за стеной в эту седмицу — и глава кулака спорят о чём-то, сопровождая свою речь частыми жестами. Через миг капитан поворачивается в нашу сторону и делает руками движение, словно натягивает тетиву.

— Бей! Стрелять по готовности! — командует Матвей и сам тут же выхватывает стрелу из колчана.

Приказ нашего командира немедленно подхватывают старшины соседних отрядов, и тот уносится по цепочке всё дальше и дальше. С другой стороны ворот те же самые слова вылетают из уст Ефима. Миг — и стена оживает. Треньканье луков, щелчки арбалетов. Стрелы роем уносятся к веткам с хортятами, как я для себя обозвал длиннохвостых зубастиков.

Расстояние слишком мало, чтобы мазать. Облепившее ближние ветки зверьё начинает валиться вниз. Вот это я понимаю охота — и ходить никуда не надо. Но я рано радуюсь. На деревьях поднимается вой такой силы, что хоть воск в уши лей. В вышине на ветвях мохнатых хортят ещё больше, чем здесь. Сквозь прорехи в зелёных парусах мха видны сотни и сотни зверей, продолжающих скапливаться на растущих возле стены деревьях.

Присмотревшись, я замечаю, как там дальше, в глубине леса, от крон к кронам стремительно перелетают многочисленные тёмные пятна. И это не просто прыжки. Слишком уж велико преодолеваемое за один присест расстояние.

— Копья в руки!

Крик Матвея на долю мгновения обгоняет настигшее меня понимание, а секундой спустя небо над нашими головами заполняется сотнями прыгнувших сверху хортят. Йоковы белки-летяги замедляют падение растянувшимися между лапами перепонками, заодно управляя полётом. Часть из них метит прямо на стену, другие нацелились спланировать дальше, нам за спины.

Успев бросить лук под ноги, бью копьём в опускающегося мне на голову зверя. Нанизал, как на вертел, но следующего хортёнка приходится уже рубить сорванным с пояса топором. Их так много, что на каждого человека нападает по три-четыре летуна разом. Своих я кое как раскидал, но не всем из наших хватает проворства осилить подобное. Слева кто-то облепленный мохнатыми тварями летит со стены в канал. Справа Рваный, посмертно подтвердив свою кличку, падает с разодранным горлом. Ещё дальше схватившая два топора Домовиха безуспешно пытается отбить мужа у заваливших его на доски настила хортят.

Зверей слишком много, и устоять под таким натиском защитникам полиса позволяет лишь дар. Вернее, дары, какими народ, у кого они есть, уже вовсю пользуется. Сёпа прёт кабаном по стене, тупо скидывая мохнатую погань в ров пачками. Кусок в дюжину шагов он расчистит. Я на этом краю вовсю режу, кромсаю, колю летунов, до которых могу дотянуться. Не мешали бы товарищи по отряду, кого могу случайно задеть, косил бы тварей клинками, что косами — их тут, как в поле колосьев.

У ворот настоящая свистопляска с громом и молниями. Лорды в лёгкую выбивают свою долю врагов. Уж кому-кому, а благородным ничего не грозит. С этой мелочью, пусть и такой многочисленной, они справятся запросто.

Между тем, к беснующимся на стене хортятам всё продолжает и продолжает прибывать подмога. Здешний лес полон мохнатой погани. Видать, лоскут прыгнул прямо к гнездовьям этих хищных зверей. С верхних веток всё падают и падают летуны.