Книга Безымяныш. Земля, страница 60 – Андрей Рымин

Бесполезно. На рубашке ни пятнышка. В самом стекле дело. Значит, будем опять осторожничать. Хотя… А, чего это я тороплюсь? Торопиться мне некуда. Для начала закину-таки рюкзак и топор на тот берег. Ну, то есть, переправлю. Вернулся к лодке, переправился. Теперь посижу, отдохну. Упёрся спиной в постамент. Камень тёплый — даже без рубашки не холодно.

Через полчаса или час — кажись, сидя даже малость вздремнул — я почувствовал, что растраченные на погоню за носорогом и беготню во тьме силы восстановились. Возвращаюсь к сосудам, достаю из выемки серый, тащу его к пропасти. Опустив банку в углубление лодки, перебираюсь на парящую над рвом плиту сам. Оборачиваюсь. Вс спокойно, всё тихо. Осторожно опускаюсь на зад и принимаю найденную ранее позу. Оставленные сосуды молчат. Видать, ждут, когда я отъеду от берега.

Так и есть. Стоило потянуть за канат, сдвигая лодку, как жидкость в стекляшках тут же ожила. Возвращаемся! Быстро!

И снова бурление прекратилось, едва я выбрался на берег. Переходим к третьей попытке. Если жидкость опять закипит, значит суть испытания в скорости, и я напрасно таскаю стекляшки туда-сюда. Боюсь, что здесь просто надо успеть переправить все три, пока банки не опустели. Но мне в любом случае сейчас нести к лодке белую, так как в ней жидкости меньше всего — она дважды бурлила.

Поднатужился, выдернул стекляшку из выемки и поволок её к лодке. Чуть-чуть приноровился уже — уже меньше боюсь уронить свою ношу. В этот раз проделал всё малость быстрее. Берусь за канат. Если снова забулькает сзади, возвращаться нельзя. Тогда только скорость и ловкость.

Фух… Всё тихо. Всё же цвет жидкости что-то, да означает. Оставленные серая с зелёной не кипят без меня именно в такой паре. Дальше справлюсь. Перетянул лодку к противоположной стороне пропасти и вылез на берег с сосудом в руках. Подошёл к постаменту. В какую дыру здесь вставлять? Вдруг, расположение важно?

Опустил стекляшку в центральную выемку — та стояла так и на том берегу — и вернулся к лодке. Переправился обратно, подошёл к постаменту. Так… Какую теперь? Ну, пусть будет серая — в ней жидкости осталось чуть меньше.

Перевёз стекляшку на другой берег, подтащил к камню с выемками. Левее или правее серой втыкать? Тут гадать только. Оно ведь, и зеркально быть может, и наоборот, если лицом к пропасти повернуться. Вставил в левую…

Есть! Ничего, не кипит, не бурлит. Наконец, угадал. Теперь только за зелёной сгонять — и победа.

С довольной улыбкой на роже перелезаю на лодку. В прошлый раз белая нора принесла мне куда как более серьёзное испытание. Эти скользкие скляночки, так — баловство, по сравнению с тем лабиринтом во тьме. Интересно, мне снова наградой подкинут бобов вместе с семенем?

Йок! Сейчас-то чего? Опять бурлят, окаянные. Лодку обратно — и перепрыгиваю на берег. Стоит моим ногам коснуться каменного пола, как всё затихает. Однако… Я крепко задумался.

Снова здорова. А я, дурень, размечтался уже. Как на том берегу не хотели без меня оставаться вдвоём серый с белым сосуды, так и здесь та же песня. Паршиво… Успею ли я смотаться за зелёной и вернуться назад, пока жидкость в этих не выкипит? Сомневаюсь. И, что тогда?

Может, я их расставил не так? Вынул серую из дыры и воткнул её в дырку с другой стороны от белой. Снова в лодку и снова берусь за канат. Нет, бурлят. Возвращаюсь. Думай, Китя. Тут точно есть выход.