Книга Бездомыш. Предземье, страница 19 – Андрей Рымин

* * *

— Не положено в трюме. Высаживай всех.

— Да малые там только. Безбумажные ещё все. Мамка моя опекуншей при них. Вот, написано же.

Паромщик, чьим делом было определять размер платы за переправу, внимательно просмотрел документ. Наши с Линой, Веей и Айком бумаги он уже нам вернул.

— Мне без разницы на года. Считаем по головам. Лошадиные головы одна цена, людские — другая. И тарантайка ваша, кстати, на два места тянет — здоровая больно. Выгоняй всех. Люди только на палубе. Правила.

Деваться некуда. Высадили из повозки детвору, и Айк по скату погнал лошадей в трюм парома. На палубу потом уже оттуда и вылезет, а нам всем топать на другой край, к пассажирскому трапу. Народу там толпится изрядно. Людей ещё не начали запускать — сперва груз.

Паромщик ещё раз всех пересчитал и озвучил мне цену. Я расплатился, и дядька выдал мне посадочные бирки-дощечки на каждого. Теперь можно идти к трапу, что мы и сделали.

Йок! Вот и смылись по-тихому. Напрасно я радовался, когда вчера Айк через Хобу и Брава узнал, что в нашей ватаге пока не определились с датой выхода в свой первый весенний поход. И чего он здесь ошивается? Хотя, понятно чего — Ло он ищет. Запомнил, гад, всех, кто был тогда на пароме, и теперь следит, чтобы никто из его списка с Муна не удрал. Эх… Надо было зимой по льду уезжать. Айк бы потом нас на Фате нашёл.

Хотя… Айк ведь точно такой же подозреваемый, как и я. Прикончил бы его Брон. Но, что делать? И ведь с бесом не посоветуешься. Замедляюсь шагами и прячусь за Лину. Может, он меня не заметит.

Йок! Вот дурак ведь! Лина же своей красотой, наоборот, к себе взгляды притягивает. Заметил. Идёт сюда.

— Здравствуй, Китар. Рад видеть.

Но радости на роже ни капли. Всё тот же спокойный, ничего не выражающий взгляд, как и всегда у него.

— О! Старшина!

Я, в отличие от Брона, улыбаюсь во все зубы. Нельзя показывать страх.

— Ты на паром?

Отпираться глупо.

— Ну да. Родню провожаю вот, — обвожу рукой своих. — Лина, Вея, познакомьтесь. Это — старшина нашей ватаги, Брон. Я вам про него рассказывал.

Бабы кивнули. Молодцы — недовольные рожи не корчат. Мы ни от кого не бежим. У нас всё хорошо. А ведь свидетель нашего отъезда — это беда. Понимают — не дуры.

— Далеко собрались?

Вот пристал. И какое тебе дело, куда кто собрался? Но послать его лесом нельзя.

— Они да. А я рядом — туда и обратно. Уже скоро вернусь.

И тут же, не давая ему открыть рот, увожу тему в сторону.

— Мы походом когда? Нас ведь с Айком возьмёшь?

— Возьму, — кивает Брон. — По срокам не определился ещё. Направление выбираю пока. Вы в какую сторону там? — машет он головой на паром, что скрывает от нас темнеющий за проливом берег Большой земли. — На закат? На восход?

— На закат.

— По пути мне. Провожу вас.

Зараза! И, что теперь делать с ним? Неужели, прикончить собрался? Чтобы наверняка. Так он же нас всех перебьёт… И малых! Свидетели ему не нужны.

Точно! Свидетели!

— Отлично! — улыбаюсь уроду. — Ой… Только мы не сегодня на тракт. Обоз будем ждать. К торговцам прибиться хотим. Безопаснее чтобы.

Неужто и сейчас какую-нибудь причину придумает, по которой ему тоже надо в форте торчать, дожидаясь, когда обоз соберётся? Крупных купцов, что с собственной охраной идут, сегодня на пароме не видно. Те попозже потянутся, когда дрога немного просохнет. А вся мелочь, на одну-две повозки, обычно сбиваются в кучу и вскладчину нанимают в сопровождение тех же имперцев. Айк все эти тонкости мне рассказал. Сами, правда, хотели поехать, чтобы не терять время — вдруг надумают нас вернуть Зимородовы — но теперь план придётся менять.