Книга Безродыш. Предземье, страница 103 – Андрей Рымин

Понятно, что это не на сейчас цель, и даже не на ближайшее будущее. Но когда-нибудь мальчишка достигнет нужных высот и вернётся за этим трофеем. Хотя, даже просто знать местоположение логова твари такого размера и возраста — это уже тоже богатство. Такую информацию можно неплохо продать. Охотники соответствующей силы, наверняка, хорошо заплатят за сопровождение к логову хозяина леса. А ведь этот кабан, как раз тянет на подобное звание. Чудищу просто некуда больше расти. Ещё немного — и такая громадина банально не сможет себя прокормить.

Но это всё мысли на далёкую перспективу. Сейчас же премного радует наличие в кармане носителя шести новых бобов. Неплохая прибавка к главному призу. Плюс на одну долю ловкости у пацана стало больше. Жаль, что семя потратит на бабку, но с этим всё правильно — вынужденное вложение окупится на дистанции. Марга — ценный объект. Впрочем, два золотых…

Нет. Раз я всё равно на решение пацана повлиять не могу, лучше думать, что полезность старухи ценнее упущенных денег.

Ну а норы всё же — больший риск, чем я думал. Даже белая, с самым простым испытанием, может запросто прикончить кого потупее. Впредь носителю стоит лезть туда только в случае крайней нужды. Не стоит оно того. Шанс не выбраться слишком велик. Вот, когда подрастёт, когда сил наберётся…

Ну вот и посёлок. Китар правильно решил не ждать срока и вернулся сам, предупредив встреченную по пути сборщицу, чтобы его не искали. Лучше остаться без пайки, чем не успеть к умирающей бабке. Марга слишком плоха. Гепатит в крайней стадии. Печень может в любой миг отказать.

— Унесли её.

В глазах сидящего перед входом в землянку Халаша ни единой слезинки. Калека своё давно выплакал, он рыдает внутри. А вот мелкие, девки особенно, все в слезах и соплях.

— Умерла бабаааа, — уткнулась мне в живот зарёванной мордочкой Фока.

Малышку трясёт. Вой, как будто не из горла, а прямо из детского сердца идёт и мне в сердце впивается.

Опоздал… Всё напрасно. Раньше надо было звать лекаря, раньше в нору лезть, раньше думать. Всё раньше. Теперь мы сироты вдвойне.

Я поглубже вдохнул, напрягся, чтобы тоже слезу не пустить — не должны мелкие моей слабости видеть — поднял Фоку и крепко прижал к груди. Теперь только я за эту малышку в ответе. И за остальных всех. Я и Вея. Но что Вейка может… По дому хлопотать разве что. Из дерьма, в которое мы попали, всех вытянуть только мне по плечу. И я вытяну!

Детвора облепила. Даже Халаш сдался, подполз. Даже новенький Важик уткнулся в бок, носом хлюпает. Все Маргу любили, всем горько. И это ведь не понимают ещё несмышлёныши, чем смерть её обернётся для нас.

* * *

К дому старосты подходил полный решимости. Вею ждать слишком долго. Я и так знаю, что она поддержит меня. Нужно срочно решать нашу судьбу. Нельзя Зару к нам. Откуплюсь. Не бобами, так семенем. Про нору расскажу. Мол, наткнулся случайно и тут же полез ради Марги. Хвана жадность известна. Не устоит, согласится нас самих управляться оставить.

У дверей в сенях Краг. На приступке сидит, охраняет как будто.

— Чего надо? — недобро уставился на меня хромоногий.

— Дома староста? У меня к нему дело срочное.

— Знаю дело твоё, — буркнул Краг. — В погребе покойница ваша. Поутру завтра к топи снесём. Там уже попрощаетесь. Детвору не тащите только. Не надо им это.