Книга Клинок ночи, страница 99 – Райан Кирк

— Акио подозревал меня. Он думал, что я попытаюсь сбежать.

Освободив Такако, они нашли в палатке еще один комплект униформы. Девушка быстро оделась, спрятав волосы, и поправила форму, чтобы ничего не было видно. Рю воспользовался даром, но ничего особенного не почувствовал. Лагерь был оживленным даже посреди ночи. Один охранник стоял у дверей палатки, но он, похоже, почти спал.

Рю раздумывал: пробраться через заднюю стенку палатки или пройти мимо охранника. Он решил, что будет менее подозрительно, если у входа не будет стражи, чем если на задней стенке палатки окажется большой разрез. У охранника было много причин покинуть пост, а для разреза их почти не находилось. Рю позвал охранника в палатку и вырубил его.

Рю и Такако оставили тела и вышли наружу, притворившись, будто они – два стражника, патрулирующих лагерь. Через некоторое время они пересекли периметр, заявив, что отправляются на разведку – и все было кончено. Они перешли через хребет, через который шел Рю, и когда лучи солнца пробились из-за перевала, они уже отошли на безопасное расстояние, чтобы перевести дух.

Рю позволил им отдохнуть только четверть часа, а затем позвал Такако идти дальше. Утром тело Акио должны обнаружить, и тогда на них начнется настоящая охота.

Такако шла за Рю, не замечая ничего вокруг. Казалось, мир окутан туманом, и ее зрение не могло пробиться сквозь него. Она ни о чем не думала, не могла думать. Слишком многое произошло за чересчур короткий срок. И все из-за невинных писем к юноше.

Когда Акио нашел их в ее комнате у мадам в Нью-Хейвене, она была одновременно напугана и воодушевлена. Возможно, так у нее появится шанс, что Акио откажется от их контракта, но она была в ужасе от того, что могло произойти в противном случае. Акио забрал Такако с собой – никто за нее не вступился. И сердце девушки утонуло в океане смирения. Что-то казалось особенным в Рю, но он не пришел к ней на помощь в тот момент, когда она больше всего в нем нуждалась. Она не винила его, просто надеялась, что он окажется сильнее, чем выглядит. Это была глупая надежда.

Когда она более-менее привыкла к новой обстановке, то обнаружила, что приятнее не иметь вообще никаких надежд. Там, где была надежда, была печаль по поводу надежды несбывшейся. Но когда ее не было, когда был только лишь путь вперед, было легко справляться. Легче было не выбирать. Легче не мечтать.

Акио практически растоптал последние крупицы достоинства и жизнерадостности, которые оставались в Такако. Она думала, что ее первый раз будет особенным. В борделе именно так и задумывалось. Но в первую ночь он грубо взял ее. В доме мадам Такако на протяжении циклов изучала искусство любовных утех. Но все эти знания оказались бесполезными, когда пришло ее время. Не было ни прелюдий, ни разговоров, ничего похожего даже на игру в любовь, которой был пропитан дом мадам. Акио просто сорвал с Такако одежду и вбивался в нее, пока не кончил. Затем он оделся и вышел из палатки. Охранники немедленно пришли, чтобы связать ее, – и им было плевать, была она одета или нет. Потом она научилась быстро одеваться, сразу после того, как Акио уходил.

Мадам рассказывала ей о таких мужчинах, как Акио, но Такако ей не верила. Им нравилась власть, которая у них была над другими. У Акио не было причин связывать ее – они находились посреди воинского лагеря. Отсюда ей некуда было деться. Но так он доказывал свою власть над ней.