Книга Клинок ночи, страница 104 – Райан Кирк

Такако закончила плакать, и у нее в голове осталась только одна мысль.

— Я должна вернуться к своей семье или хотя бы предупредить их. Если отец Акио добрался до мадам, то до моей семьи – всего один шаг. Они не заслуживают того, что их ждет. Ведь Нори может полагать, что я отправлюсь к ним в поисках убежища.

Рю и Шигеру ничего не сказали. У них не было ни плана, ни цели. И план Такако был не хуже любого другого. Они собрались и без лишних слов покинули город.

В голове Такако крутилась одна мысль: она должна была добраться до своей семьи. Она не могла ни спать, ни есть и находила в себе силы, чтобы идти в самом быстром темпе, который зададут Рю и Шигеру. Ее семья была тем единственным, чем она дорожила, и девушка не смела даже представить, что будет, если она потеряет ее.

Страх подгонял Такако, и потому путешествие заняло всего два дня. Она без труда нашла дорогу к своему дому, но Рю и Шигеру пришлось остановить ее. Их дар знал правду – земля была мертва, что подтверждало их худшие опасения. Они пытались удержать Такако, но та рвалась вперед.

Рю и Шигеру были потрясены масштабом погрома. Дом сгорел, как и бордель мадам, но тел внутри не было. Родители, братья и сестры были на улице – их повесили на деревьях, а их трупы стали пищей для птиц. Жители деревни каждый день проходили мимо, но не предпринимали никаких действий, чтобы снять их. Это возмущало Рю.

Несмотря на висящие на деревьях трупы, Такако, казалось, не могла осознать произошедшее. Она бродила по дому, упрашивая родных перестать от нее прятаться. Рю сел, и по его лицу покатилась слеза. Он посмотрел на Шигеру – тот был как всегда невозмутим.

— Кто мог это сделать?

Шигеру не мог смотреть на своего ученика, своего сына. Он догадывался, что последствия будут, но не мог предугадать их масштабы.

Рю смахнул слезу и встал. Возможно, ответов не будет, но была жажда мести. С помощью Шигеру он обыскал дом в поисках улик и выяснил личности тех, кто совершил преступления. Все жители деревни избегали их, так что от них получить сведения было невозможно. Но Рю и Шигеру сошлись на том, что только Нори мог приказать совершить подобное.

Когда Такако вернулась в реальность, она рухнула на землю, слезы текли по ее лицу. Она даже не заметила, как подошел Рю и попытался обнять ее. В гневе и отвращении девушка оттолкнула его.

— Это ты во всем виноват! Почему ты не мог просто оставить меня в покое? Если бы я осталась в лагере, моя семья была бы жива. Это ты убил их! Ты!

Если честно, Такако было приятно кричать на него – кричать на кого угодно. Это было все, на что она была способна. Было приятно ранить кого-то своими словами.

Но тут вмешался Шигеру, и сила его голоса заставила ее замолчать.

— Такако, не вини Рю в том, что случилось с твоей семьей или с теми, кого ты знала в Нью-Хейвене. Он не убивал их. Рю лишь пытался поступить правильно. Он не был тем, кто забирает невинные жизни ради одной – того, кто виноват.

У Такако не было сил спорить. Шигеру осторожно взял ее за руку и повел прочь от дома. Рю, возможно, почувствовал, что Такако сейчас хочет побыть одна, – он пошел вперед, чтобы убедиться, что их путь безопасен. Скоро наступит вечер, и им захочется укрыться где-нибудь подальше от деревни.

Этой ночью Такако спала беспокойно. Ее мучили кошмары о семье и знакомых, перед глазами вставали мучения, которым они подверглись по ее вине. Она ворочалась, просыпалась в поту и с трудом засыпала. Наконец, проснувшись ближе к рассвету, она решила, что о том, чтобы снова лечь спать, не могло быть и речи. Хотя прошла ночь, ей казалось, что она вообще не спала.