Книга Кровь и Плен, страница 79 – Алекс Анжело

Свои страхи необходимо побеждать самому. Или позволить их забрать, но ни один, даже самый могущественный эмпат не будет иметь дело с фобиями. Они слишком навязчивы, мучительны и коварны, от них так просто не избавиться. Это не та эмоция, которую можно пережить и забыть.

— Потерпи. Я постараюсь быстро и аккуратно… – пообещала Айвен и сделала первый прокол. Иголка проходила сквозь плоть чуть тяжелее, чем через ткань. Дэва действовала быстро, но аккуратно, и вскоре края раны вновь сошлись.

Воздух с хрипом вырывался сквозь сомкнутые челюсти теневого дива.

Сделав узел, Айвен отрезала нить переданным Люцием кинжалом.

— Все, – произнесла она, на мгновение посмотрев в лицо Рафаиля – бледное и запыленное от грязи тоннелей.

— Замечательно. Спасибо, – поблагодарил Руньян, прикрывая глаза и опуская голову на каменный пол. Мышцы расслабились, и его тело будто обмякло.

Айвен принялась осматривать другие его раны. Див пострадал сильнее всех при атаке тварей. Один укус на правой руке, которой он сжимал меч – громоздкий, с широким лезвием, таким тяжелее всего было отбиваться от таких мелких монстров. И еще один на плече, отчего там отсутствовал кусок ткани. Зачастую шрамы, оставленные перерожденцами, сохраняются на всю жизнь, ведь чем сильнее тварь, тем больше в ней энергии Серого мира и тем губительнее яд. Но лягушки не были мертвыми, они изменились, сохранив жизнь. Поэтому, скорее всего, от ран, оставленных их челюстями, не будет следов.

— Правда пришил к голове? – спросила я у Люция, не в силах сама понять, каким образом это могло произойти.

— Сестра сама попросила, когда была еще маленькой, – поведал див, качнув головой. – Хотела создать своего монстра. Это было так давно, не знаю, почему он вспомнил.

— Хм, понятно. Мази не осталось?

Лодыжку пронзала боль, я сдерживала яд своим даром, но долго это не могло продолжаться. Он уже просачивался в кровь.

— Держи, – передал Моран, его взгляд мазнул по моей ноге. – Давай я помогу.

— Нет, спасибо, я сама.

Забрав лекарство, я отошла. Вновь осмотрела пещеру, будто пытаясь отыскать выход, который не увидела прежде. Но стены были сплошными, а потолок поблескивал от скопившейся влаги. Здесь было довольно прохладно. Значительно холоднее, чем в зале со статуей божества, и тем более на поверхности. Дыхание превращалось в пар.

Пока мы спасались от тварей, низкая температура не волновала совсем, но теперь, когда нам предстояло провести в пещере долгое время, это становилось проблемой. Мы не могли использовать огненные печати. Пламя – это стихия, для которой необходим воздух, а с ним у нас теперь затруднения. Есть и другие символы, которыми можно согреть пространство, но чем дальше магия от стихий и других природных явлений, тем она сложнее, слабее и энергозатратнее.

Все равно что создавать что-то заново.

Поэтому лучше потерпеть, тем более благодаря внутренней силе даэвы более приспособлены не только к физическим нагрузкам, но и к перепадам температур.

Обработка собственной раны заняла мало времени, пусть по ноге и успели распространиться темные щупальца заражения. Долгая ходьба и бег от тварей сделали свое дело. Там, где легла мазь, кожу покалывало. Нога чуть припухла, поэтому я отставила обувь, не спеша вновь ее надевать. Конечность словно простреливали мелкие разряды молнии – моя светлая суть боролась с отравой.