Книга Кровь и Плен, страница 47 – Алекс Анжело

В этот момент я как раз отвлеклась – из головы никак не выходило происшествие в библиотеке. Раз за разом я вспоминала в мельчайших подробностях то, как подошла к запертой двери другой комнаты. Чистое совпадение и случайность?

Даже не знаю. Будто что-то привело меня.

— Меня учили, что мы подозреваем других существ в своих же грехах, – непривычно громко заявила Сильфа, выдергивая меня из раздумий. – Не стоит кого-то оскорблять, если сама не хочешь быть оскорблена.

В последние часы вокруг было слишком шумно. Зефирос была эмпатом, как и я. Но пока она не ощущала эмоций без прикосновений. Подобное проявление дара считалось самым удачным – он не мешал жить.

— От теневых могу пойти я, – встрял Коэн, до сих пор переговаривавшийся только со своими и высокомерно взиравший на светлых. Вот и теперь, задрав подбородок, он с вызовом окинул взглядом даэвов в светлом.

Его непомерная надменность граничила с почти такой же неуверенностью и сомнениями в себе.

— Пойти должен тот, кому хватит умений и кому мы, светлые, сможем доверять, – посмотрев прямо в глаза Коэну, отозвалась Сильфа. – Думаю, оба условия вполне разумны. Но боюсь, тебе недостает первого, не говоря уже о втором. Вдруг начнешь кричать и перепугаешь всех монстров в округе.

— Да что ты… – угрожающе начал Коэн, поднимаясь на ноги и ударив ладонями о столешницу.

— Я не закричу, – тем же гробовым тоном вставила Карма. – Я не умею кричать. В отличие от него.

— Не стоит лгать, даже для того, чтобы привлечь внимание. Так или иначе, это чернит душу. Хотя ничего страшного, когда она и так черна и даже белых пятен нет. – Сильфа невозмутимо глянула на девушку и отвернулась, не желая продолжать разговор. Ее взор устремился к теневым дивам, заказывавшим еду.

— У нас разное воспитание, светлая. Родители отучили меня повышать голос, – тем не менее продолжила Карма.

— И как же? – с усталостью в голосе сухо поинтересовалась Зефирос.

— Не могу сказать. Это секрет моего ордена. В коридорах нашей обители тихо, как в склепе. Мы мало разговариваем.

Айвен сидела необычно молчаливо, помешивая ложкой чай. После того как я вернулась к гостиному двору вместе с Люцием, она постоянно хмурилась и временами сверлила меня недовольным взглядом.

Коэн посмотрел на темную, скривившись, и медленно опустился на стул. Тихо сказал:

— Инклементии… Им с рождения внушали ценности культа мертвых. Их главная цель – умереть.

— Еще немного, и я подумаю, что ты завидуешь, Коэн. Ведь если я умру в бою, то на той стороне меня встретит наш бог Фародей. А вот тебя не встретит, – зловеще проговорила Карма.

Девушка встала и медленно обошла стол, оказавшись позади Коэна. Тело дива напряглось, когда она наклонилось, что-то прошептав ему на ухо. Все слова можно было разобрать по ее медленно шевелившимся бледным губам. Ладонь дива сжалась в кулак, а от лица отхлынули все краски.

— …Тогда подайте ваше фирменное, – велел Люций хозяину, стремительно возвращаясь к столу. Он заставил Карму посторониться. – Мы собрались здесь не драться. Но если появятся какие-то разногласия, можем решить их чуть позже, Карма Григори. – Голос Люция звучал негромко и спокойно, но в нем клокотала угроза.

— Разумеется. Мы здесь не для того, чтобы драться, – откликнулась дива, так же медленно возвращаясь на место.