Книга Кровь и Плен, страница 186 – Алекс Анжело

Словно кто-то желал, чтобы в конце концов именно мы с Люцием отыскали сердца богов. Все вело к этому событию, начиная с момента, когда мы потревожили святые воды в лагере у озера Спокойствия, когда Лоуз Прауд стал разрушать статуи в Академии Снов, и заканчивая тем фактом, что это привлекло внимание Морана. Ко всему прочему, я по великой случайности взяла из библиотеки ту самую единственную книгу, на форзаце которой скрывалась карта подземелья.

Мое желание изучить древний язык уберегло книгу от внимания наставника, а сгоревший архив библиотеки, который наверняка тоже пострадал от рук Лоуза, позволил фолианту оставаться в моей спальне все три года.

Меня будто ударили по голове. Раньше я думала, что это образное выражение, а теперь мир перед глазами и правда закружился. Не от шока и горя, как это было в трофейной комнате, скорее от искреннего непонимания. Чужим поступкам можно было найти объяснение и даже пытаться понять причины, насколько бы они ни были ужасны, но всем событиям, связанным с кристаллами, разумных объяснений не находилось. Как ни погляди, даже наша встреча в детстве оставалась частью череды случайностей, которые мой разум, всегда опиравшийся на логику, никак не мог переварить.

— Сара… – Кажется, меня звали не в первый раз. Люций стоял вплотную, через его полупрозрачную руку, которой он водил перед моим лицом, я видела кромку берега Духовного озера. – Сара!

Мой взгляд сосредоточился на его лице. Но это помогло незначительно. В какой-то момент я даже задалась вопросом: а где именно я нахожусь? Мне понадобилось несколько секунд, чтобы ответить на него.

«Видимо, что-то не укладывается в твоем понимании жизни? – произнес Моран и понимающе улыбнулся. – Все хорошо, Сара. Скоро пройдет. Не волнуйся. Всегда проходит… – Его ладонь дернулась, но он остановился, как и прежде, вспомнив, что прикоснуться ко мне не может. – Дыши глубже. Я рядом».

Происходящее напомнило то, как я успокаивала Майю, когда мы поменялись телами. Это было так давно…

Пусть я не паниковала, как девушка, но явно была не в себе. Однако успокаивающие слова Морана подействовали не хуже пощечины. Он уязвил гордость воина и устыдил, что подобная мелочь вывела меня из равновесия. Даже когда очнулась в склепе спустя двадцать семь лет, я вела себя гораздо хладнокровнее, чем несколько секунд назад.

— Не укладывается в понимание жизни? Что ты имеешь в виду? – уцепилась я за эту мысль, которая, как канат, вытягивала меня на поверхность.

Люций отступил на шаг.

«Иногда ты теряешься. Порой замираешь, а в редких случаях паникуешь и совершаешь глупости. Судя по твоему взгляду, ты поняла, о чем я».

Я кивнула, ощущая смутное беспокойство и снова – растерянность.

— Мы ведь говорили об этом однажды, верно? – спросила, хмурясь.

«Верно. Но мне несложно поболтать об этом вновь. Если ты о чем-то не вспомнишь, мы так и поступим».

— У тебя слишком много планов, – заметила я, отводя взгляд. С одной стороны, мне нравилось вести себя так, будто ничего не случилось, будто мы не являлись противоположными сторонами одной монеты.

Проклятый и святая. Увидят вместе – не поверят. Но меня не интересует чужое мнение. Даже если в нем сходится весь мир. Я не просила той роли, которую мне отвели.

«Это верно, Сара, – лукаво улыбнулся Моран. Склонился надо мной: – Я даже не озвучил их все. Хочешь узнать?»