Книга Кровь и Плен, страница 162 – Алекс Анжело

Вскоре меч вернулся ко мне. Там, где рука Морана касалась оружия, подушечки пальцев покалывало. Туманный знал, что его касался не просто посторонний, а теневой, но отнесся к этому поразительно терпеливо.

— Да. Даже больше, чем рассчитывали, – отозвалась Флёр, ее взгляд был направлен на Блеза, который все еще задумчиво смотрел на результат недавней игры.

Флёр рассказывала о случившемся в доме. О необычном поведении хозяина и о мальчике, в болезни которого энергия Серого мира повинна не была. Но умолчала о страхе людей перед теневыми. Если наши догадки окажутся верны, то орден Черных скал ожидало наказание. Любой вред людям – преступление. Только это следовало еще доказать, избегая пустых домыслов. В первую очередь предстояло доложить обо всем наставнику. Именно он решит, как нам лучше поступить. А пока – чем меньше даэвов знает, тем лучше. Все же в делах теневых орденов пристало разбираться вовсе не ученикам Академии Снов.

Люций будто почувствовал, что мы что-то скрываем. Всю дорогу до поляны, где были установлены палатки, он внимательно смотрел на меня. На какой-то момент мне стало даже жаль, что я не ощущаю его эмоций.

По возвращении мы первым делом отыскали наставника, который обнаружился позади своей палатки на краю лагеря. Он сидел под деревом, опираясь на его ствол, закрыв глаза. Слово взял Ной, который прибавил шагу сразу, стоило ему завидеть учителя. Если не знать всего, то можно подумать, что именно он был лидером нашей группы.

Флёр это разозлило, Блезу было все равно. Люций лишь улыбнулся, смерив спину светлого дива насмешливым взглядом.

Норкросс внимательно выслушал нас.

— Я понял. Пока отдохните, а я подумаю, что будем делать дальше. Все, идите, – бросил он.

Ной кивнул, отходя с отстраненно-вежливым выражением лица. Хотя, подозреваю, див надеялся на похвалу, которая так и не прозвучала.

Мы ушли вместе с ним, некоторое время проведя на поляне. Вскоре светлый забрался к себе в палатку, и, улучив момент, мы с Флёр вновь направились к наставнику. Люций с Блезом последовали за нами. Наверняка Моран, догадавшись о том, что мы о чем-то умолчали, поведал об этом другу.

— Ладно, теперь я готов узнать детали, – тяжело произнес Норкросс, стоило нам подойти. Он будто предчувствовал, что продолжение истории ему не понравится. Когда Флёр начала доклад, я постаралась отгородиться от чужих эмоций. Если я ощущу чувства наставника, то сразу начну изучать, силясь понять их.

Уже после первых слов див поднялся на ноги. На лице его отражалась злость, но вместе с ней досада – див надеялся, что мы ошибаемся.

— Это очень серьезное обвинение, – произнес наставник, будто мы сами этого не осознавали.

Пусть мы еще учились в академии, но все же знали законы, установленные нашим народом. Среди орденов считалось злостным преступлением причинение вреда людям. Если даэвы сталкивались со злодеяниями человеческого рода, то виновника доставляли и отдавали паладинам королевства. Именно они вершили правосудие.

Этому правилу следовали неукоснительно. Тронешь одного – и рано или поздно слухи разнесутся по всему материку, несколько случаев – и народ взбунтуется. И тогда пострадают все даэвы. Война с людьми была не нужна никому.

Именно из-за страха, который испытывали жители Грёнера по отношению к теневым, появилось основание для того, чтобы заподозрить даэвов из ближайшей к поселению обители в нарушении незыблемого закона.