Книга Кровь и Плен, страница 149 – Алекс Анжело

Вереница деревянных столбов растянулась бесконечно далеко. В древесине было что-то вырезано, но мы находились слишком далеко, чтобы разглядеть. Если бы не окружающий кладбище неглубокий ров, на дне которого были высажены кусты уже подсохшей лаванды, было бы сложно догадаться о предназначении того участка земли.

Рядом с погостом, чуть в стороне, стояла покосившаяся от времени лачуга с примыкающей к ней небольшой поляной, которая являлась едва ли не единственной незанятой территорией посреди леса и небольшого поселения.

Чем-то это место неуловимо напоминало Предфор. Люди, живущие в поселении наподобие Грёнера, полагались лишь на себя. И пользовались вещами, которые создавали собственными руками. Наверняка по весне каждый вскапывал огород у дома. Издалека виднелись небольшие курятники и загоны для животных, что люди строили в своих дворах.

Едва мы поднялись на холм, люди, попадавшиеся на улице и за оградами домов, быстро исчезли. Грёнер опустел, застыл в мрачном безмолвии.

— А до этого момента я надеялась на гостиный двор… – протянула Флёр, без восторга осматривая открывшуюся картину. В следующее мгновение она нахмурилась: – Я только сейчас задумалась… А где мы будем мыться?

— В реке, – невозмутимо ответил Натан, поправляя сумку на плече.

— В реке, – невесело повторила за ним дэва, находя взглядом извивающееся среди деревьев русло.

Раздался звучный зевок. Илос, всю дорогу плетущийся в конце отряда, наконец-то нагнал нас. Див сонно потянулся и с кислым выражением лица оглядел открывшийся вид на Грёнер. Но причиной его уныния была вовсе не окружающая обстановка. Многие ученики нашего года обучения шутили, что див чувствует себя счастливым, только лежа в кровати, все остальное время даже обычная ходьба приносит ему мучения. И имя теневого дива было говорящим настолько, насколько это вообще возможно. Даэва считали вязким, как болотный ил. Даже брошенный на него взгляд вызывал зевоту.

Орден Илоса располагался на самом севере, дальше находился только Северный храм. В той местности зимой, весной и осенью земля была покрыта льдами, а летом, когда снег сходил и вечная мерзлота ненадолго отступала, большая часть территории превращалась в болота.

— Итак, для начала необходимо поприветствовать старейшину. Объяснить цель нашего прибытия, – проговорил Норкросс, едва заметно прихрамывая на одну ногу. О родстве даэва с главой Северного ордена говорили лишь светлый тон кожи и глаза – такие же серые, притягивающие взор. У остальных обычно встречался более темный оттенок, поэтому этот цвет так привлекал внимание. Черные волосы рваными прядями свисали, обрамляя лицо до скул. Я бы не удивилась, узнав, что наставник сам ровняет себе стрижку обычным кинжалом.

— А если мы не найдем старейшину? – спросил Винсент, за всю дорогу едва ли произнесший и несколько фраз.

— Если не найдем… – повторил учитель и лаконично закончил: – То не найдем.

Норкросс пошел вниз по дороге первым. Весь путь он злился на свою ногу, окидывая ее ненавидящим взглядом. Конечность болела и приносила немало неудобств. Теневые говорили, что несколько месяцев назад учитель пострадал во время боя с ревенантом.

Закончив разговоры, мы последовали за наставником.

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что большая часть домов была выстроена из дерева, а оставшаяся – сложена из черного камня разных размеров, куски которого были хорошо подогнаны друг к другу. В воздухе висела влажность, свидетельствующая о не так давно прошедшем дожде. Пахло не только хвоей, но и морем, аромат которого приносило сюда ветром.