Книга Вечность и Тлен, страница 198 – Алекс Анжело

— Всего их три. Вот эта печать, у которой линия в центре напоминает змею… – тем временем продолжил Люций.

— Она замедляет время. Я помню, – перебила, покорившись его идее и игнорируя взоры остальных. Глядя на сложное сплетение линий, я примерно понимала, сколько Моран потратил времени, чтобы запомнить символ. Название же печати было довольно голословным, ведь время она не замедляла, ничто на это не способно. Этот знак, скорее, на короткий срок словно увеличивал силу даэвов, повышая реакцию, от этого, казалось, будто мир вокруг замедляется. По крайней мере, так сообщалось в книге.

Ни одна привычная нам печать не действовала подобным образом. Все они были довольно однобоки, и зачастую их свойство оказывалось завязано только на стихии.

— Замечательно, Сорель. – Это Люций сказал довольно громко. А меня неожиданно кольнуло эмоцией чьей-то зависти.

Нахмурившись, я кивнула.

Вторая печать в руках теневого дива оказалась менее полезной – она ослепляла. И в том числе даэвов на некоторое время, если не прикрыть глаза, а вот нечисть она навсегда лишала способности видеть. По словам Морана, знак в буквальном смысле должен был полностью выжечь им глазные яблоки. Тварь определённо станет более неуклюжей, но она всё ещё будет чуять плоть.

— А третья рассеивает тьму… – Его горячее дыхание пощекотало мою щёку.

— Рассеивает? – Я подалась навстречу. – Это возможно? – с сомнением проговорила я.

— Это не чудо. Как я понимаю, за короткое время она резко высвобождает большое количество магии. Если рядом ревенант, то его тело лишается энергии. Её будто выбивает из него, и он превращается в обычный труп. – Заметил мой взор. – Ну слегка изуродованный труп. Самое главное, что он перестаёт быть опасен.

— Но тогда она наверняка со временем превратит в ревенанта другого человека.

Внутри я ощутила горький, но слабый привкус разочарования. Когда мы отсекаем тварям головы своими мечами, а после сжигаем тела, энергия Серого мира исчезает вместе с тленными останками. Почему порядок именно такой, неизвестно, но за столетия доказано, что именно при таком уничтожении монстра теневая сила не находит другого грешника и не захватывает его. А последняя совместная печать совершенно не решала проблему, она лишь провоцировала новые жертвы.

— Да, это так. Но она использовалась, раз была в записях ордена Хранителей. Для этого наверняка были причины, – глядя на меня красноречивым взором, убеждал Люций.

Несколько секунд мы словно продолжали этот бессмысленный молчаливый спор, одними лишь взглядами. Мне потребовалось почти полминуты, чтобы кивнуть и взять протянутые печати – Люций заготовил их по два экземпляра. На всякий случай, по одному мне и ему.

Только зачем, если для нас двоих требовался лишь один символ?

Склонив голову, я как раз убирала их в карман мантии, когда услышала:

— Мы должны держаться вместе.

В воздухе остро пахло влажной землей, зеленью, аромат которой доносил ветер из долины ниже, и мятой, вкупе с нотками терпкой древесины, которые шли от кожи Люция. Взгляд прикипел к кусочку голой шеи, и месту, где светлую кожу накрывала тёмная ткань.

— Согласна, – кивнула я, потупившись, а после пряча печати. – У нас прекрасно получается друг друга спасать.

— О-о-о да, – тихо рассмеялся Люций. – С этим соглашусь. – Он поднялся и, помедлив, склонился, положив свою ладонь на моё плечо. – Надеюсь, Сара, в этот раз обойдётся без этого и мы вместе со всеми отправимся в Академию Снов.