Книга Соль и Грезы, страница 60 – Алекс Анжело

— Про какое предательство вы говорили? – нарушила я тишину.

Он вздрогнул, растерянно кивнул. Его плечи опустились, будто от вины.

— Не вижу. Не показывают мне.

Я сосредоточенно кивнула, наверняка зная, что это предсказание скоро мною забудется.

— Несодержательно, – подвёл итог Моран, разводя руками. Он уже не выглядел рассерженным. – Не обижайтесь, но это правда не выглядит так, за что бы люди часто платили.

— Да знаю я! – разгневалась хозяйка. Она и без Люция испытывала немалую досаду. – Вот только это дело в ней, а не во мне. У людей судьба обычная, нечего там скрывать. Сравнили мне даэвов и обычных смертных! Чем более судьбоносна линия жизни, тем меньше вижу.

— Что вы, мы тоже обычные смертные, – тут же лучезарно заулыбался Люций.

— Да-да, конечно. Я, в общем, говорю об основных принципах, – понятливо закивала гадалка.

После этого «любезного» диалога я окончательно убедилась, что сижу в комнате с двумя пройдохами.

— Хм. Есть ещё один вариант, – спустя некоторое время замешательства произнесла женщина и поднялась на ноги. – Я напишу тебе три предсказания и запечатаю конверты, – на мгновение обернувшись, посмотрела она на меня. – Открыть ты их сможешь, только когда каждый из конвертов тебя призовёт. Ты поймёшь, когда это случится. Иначе не открывай. Ничего не поймёшь, да и судьбу изменишь! – Гадалка вернулась за стол уже с конвертами и бумагой, но нехорошо сощурилась, тыкнула пальцем в Люция: – А ты! Не вздумай заглядывать! – и, обращаясь ко мне, добавила: – Охраняй их от него. Веришь или нет, но то, что я напишу, может жизнь вам сохранить. Если есть хоть малейший шанс того, что я говорю правду, разве ты не должна отнестись к моим наказам предельно серьёзно?

Чуть помедлив и поразмыслив над её словами, я согласно кивнула и пообещала:

— Конверты не будут открыты раньше срока.

Женщина долго смотрела на меня, прежде чем наконец-то поверила. И лишь после этого обмакнула кисть в чернила, а её глаза неожиданно потускнели, будто затянувшись туманом.

И происходившее уже совершенно не было похоже на дешёвый трюк. К тому же с самого нашего появления гадалка верила в каждое своё слово. Её эмоции всегда были спокойными. Но вера – это одно, а истина – другое. Именно поэтому изначально я не придала её чувствам должного значения.

В полной тишине она сначала написала что-то на трёх разных листах и затем вложила в конверты. Но когда последние потребовалось запечатать, то гадалка вновь попросила мою кровь – по капле на каждую горячую печать воска.

Люций выглядел задумчиво, теребя рукой прядь собственных волос.

— Всё готово, – хозяйка передала мне конверты. На каждом из них восковая печать была разного цвета: тёмно-коричневая, охристая и почти белая. – Помни о своём обещании.

Когда всё закончилось, Люций, до этого поразительно молчавший и лишь наблюдающий, всплеснул руками:

— Что ж, прекрасно. Теперь погадаем мне?

— Да. Сейчас воду сменю. – Хозяйка взяла бронзовую чашу, подошла к очередной занавеске, за которой скрывался сток, и вылила грязную жидкость.

Вскоре бронзовая чаша наполнилась новой водой. Моран проткнул палец тем же ножиком, который вручил мне, а затем вновь его спрятал в одеяние.

— Ношу, чтобы кровь пустить было удобнее, если понадобится создать магическую печать, – как бы между прочим пояснил он мне, занося ладонь над чашей.