Книга Соль и Грезы, страница 220 – Алекс Анжело

Защита Северного ордена во всей красе. Та самая, которую когда-то снял Коэн.

Изначально её планировали активировать лишь в момент нашего ухода – для неё требовалось много магии, которая копилась в обсидиане под землёй, а этот запас не бесконечен. Поэтому её берегли до последнего, чтобы она проработала как можно дольше. Ведь никто не знал, как надолго затянется наш поход.

— Всего на волосок от гибели, – пробормотала я, чувствуя, как невольно слезятся глаза. У меня не было настроения плакать, я не испытывала ни жалости к себе, ни страха. Лишь оцепенение и злость. Но слёзы почему-то всё равно наворачивались. В моей голове никак не укладывалось, что я могла потерять Айвен. И до этого момента я, возможно, в полной мере не осознавала, насколько она для меня важна. Часть моей названой семьи. У меня и так никого почти не осталось.

«Мы его недооценили…»– подумала я, глядя на наручи. Стоило подумать о Тени, как внутри всё закипало. В какой-то момент, бездумно глядя в небо, я будто окаменела, потеряв счёт времени. Очнулась, когда солнце скрылось за горизонтом, расплескав оттенки тёмно-алого по небу. Красный цвет градиентом переходил в ночь.

— Хочу его убить…

— Можешь вставать в очередь, – внезапно раздалось рядом.

Я вздрогнула и оглянулась. На несколько ступенек выше сидел Самаэль, по-прежнему с вынутым из ножен мечом, на этот раз лежащим на его коленях.

— Ты знала, что вся жизнь – это череда потерь и новых поисков? – монотонно произнёс он. То был вопрос, не требующий ответа. – Когда терять уже нечего и ничем не дорожишь, смысл ускользает. Должно быть что-то, что держит. Кто-то из близких, дело, мечта. Иначе невозможно даже жить.

Сейчас Самаэль ощущался иначе. Ни намёка на игры, самодовольство или остроумие. Словно тихое озеро внезапно обернулось океаном – обманчиво спокойным на поверхности, но полным убийственной мощи в глубине.

— К чему это ты?

— Да ни к чему. Меня одолела меланхолия, и я решил поговорить с тем, кем Айвен дорожит больше всех. – Он провёл пальцами по эфесу меча, обмотанному тканью. – Что ты такого сделала, что она была к тебе так привязана?

— Сама не знаю, – прошептала я в ответ. И правда, на то не было особых причин. – Мы выросли вместе, поддерживали друг друга. Но в итоге именно Айвен, кажется, всегда жертвовала большим, нежели я.

— Что правда, то правда, – холодно согласился Самаэль, без попыток утешить. – Но это её выбор. И, в конце концов, ситуация не уникальна.

— Зачем все эти речи? Поначалу мне показалось, ты сам себе удивился. Словно не ожидал от себя такой реакции. Похоже, Айвен ты дорожишь не меньше моего, – выпалила я.

Самаэль на мгновение замер, его алая бровь дёрнулась, затем он принялся медленно разматывать ткань с эфеса.

— Да. Наверное, ты права, – неожиданно спокойно согласился он. – Я так долго был сосредоточен на собственном желании умереть, что забыл, каково это – заботиться о ком-то и защищать. – Круг за кругом он освобождал рукоять. – Успел забыть, каково это – желать отомстить.

Последний виток ткани упал, обнажив эфес. Чёрная как смоль змея с рубинами в глазницах заглатывала лезвие. Рубины переливались, словно внутри их пылал огонь.

Меч был до боли знаком. Я видела нечто подобное однажды. Стоило лишь сосредоточиться – и воспоминание всплыло перед глазами: обсидиановая статуя под Турисом, чьи осколки едва не убили нас, держала в руках точно такой же клинок.