Книга Соль и Грезы, страница 214 – Алекс Анжело

Что именно Лоуз Прауд искал в книгах? Раньше мне всегда казалось, что это информация. Но… он же не мог читать на фларканском.

Люций вдруг дёрнулся во сне, и я от неожиданности выронила книгу. Та упала на пол, раскрывшись страницами вниз.

Наклонившись, я подняла её, и тут моя рука замерла: край форзаца отклеился, и под ним оказался второй слой бумаги. Я потянула за край, и он удивительно легко стал отходить, открывая взору сокрытое – сплетение чернильных линий. Множество тонких, но три, проходящие овалом по диагонали, и пересекающая их река выглядели особенно чётко.

Это… карта?

Я шумно втянула воздух, когда осознала истинную ценность находки. Карта подземелий ордена Хранителей, где написанное красными чернилами слово на фларканском означало «Сердце». Заметив знак множественного числа, я поправила саму себя: «Сердца».

Кровь гулко застучала в висках, пальцы задрожали.

— Кажется, я поняла, что искал Лоуз Прауд, – прошептала едва слышно, будто для самой себя, прежде чем всё вокруг померкло и меня вытолкнуло из собственных воспоминаний.

Настоящее

Обитель Северного ордена

Сара Сорель

Выход из сновидения был мягким. До использования магии Айвен любое погружение в воспоминания было подобно срыву в бездну: это всегда происходило резко, неожиданно и зачастую болезненно. А с сопровождением сомниума картинка будто на секунду меркла, сознание слегка путалось, наступала темнота – и когда я открыла глаза, передо мной уже была спальня Айвен.

Я шумно задышала.

— Тихо-тихо, – зашептала подруга. – Да, осознание разницы между реальностью и сном может быть обескураживающим.

Её слегка вспотевшие пальцы лежали на моих висках.

— Сколько времени прошло? – надтреснутым голосом спросила я.

— Около десяти минут.

— А чувство, будто половина жизни, – призналась я.

— Возвращение воспоминаний за несколько месяцев не может быть иным. – Айвен убрала руки с моей головы. – Но я остановила прежде, чем история завертелась.

Я поднялась и села на кровать.

— Да, было ощущение, что это только начало.

— Верно. Ведь через несколько месяцев вы с Люцием отыскали Сердца Богов, а ты сама знаешь, что случилось после.

— Да, знаю, – отозвалась я, всё ещё тяжело дыша. – Убийства, смерти невинных и отрава, готовящаяся пожрать весь Дэвлат. Одним словом – ничего хорошего.

Вскоре мы вышли на балкон. Утреннее солнце превратило снег на ветвях деревьев в россыпь драгоценностей.

Я ущипнула себя за руку. Мимолётная, но не менее неприятная боль. Всё же реальность? Хотя боль в воспоминаниях такая же сильная.

Айвен усмехнулась, заметив мои манипуляции:

— Нет, это не так легко. С настоящими сновидениями проще, можно найти неточности. А с воспоминаниями… Даже не знаю, – она покачала головой.

— Пугающе, – призналась я. – Ведь можно погрузить кого-то в сон и заставить думать, что это реальность.

— Изабель пыталась, – неожиданно призналась Айвен. – Не вышло, – она нахмурилась, вспоминая. – Кажется, дело в ресурсе нашего сознания. Оно тоже устаёт и нуждается в отдыхе, а в снах, насланных сомниумом, оно работает едва ли не с удвоенной силой.