Книга Соль и Грезы, страница 196 – Алекс Анжело

— Но знаешь, как выпады Морана вижу я? – однажды спросила Айвен, когда мы вместе пытались написать письмо её матери.

— И как?

— Заигрывание, – заявила она. – Как будто кот тыкает лапой свою любимую игрушку, ожидая какой-то реакции. В первый год в Академии Снов было так же. Наверное, поэтому все так долго находятся в заблуждении.

Отчасти она была права, но это была манера общения Морана, проявлявшаяся у него в хорошем настроении. В нынешнее время я гораздо меньше обращала внимания на подобные выпады. Теперь выбивала меня из колеи болтовня иного рода. Вот только недавно я прочла в записке:

«Мне начинает казаться, что я ненормальный. Сегодня на занятии, когда ты поправила меня и мы вступили в спор, мне захотелось тебя поцеловать. Ты холодно перечисляешь факты, а я мог смотреть только на твои губы. В итоге даже не сообразил, что ответить.

Кажется, моя выдержка даёт трещину…»

Едва дочитав, я выронила лист бумаги, будто он был объят пламенем и мог обжечь пальцы. Несколько раз пробежавшись взглядом по тексту под учащённый стук сердца, я всё же сожгла его. Главное правило нашего обмена гласило: не оставлять никаких следов и сразу же избавляться от всех улик. Оно возникло само собой в самом начале, когда нам стало мало просто не называть имён, ведь в записках мы обсуждали такие вещи, о которых никто не должен был узнать.

«В прошлом году мы так и не использовали совместную печать на той статуе со знаком ордена Хранителей в трофейном зале под Академией,– писал Люций, вспоминая о той самой скульптуре, за которой я пряталась на первом курсе, сбежав с занятия по снам. – Сейчас, хоть мы и разобрались с использованием совместных печатей, я всё равно не тороплюсь её применить. Если окажется, что статуя скрывает проход, его необходимо исследовать. Но сейчас это чревато – вдруг там нас встретит лабиринт и мы надолго пропадём? К тому же что, если «дверь» окажется одноразовой и статуя рассыплется? Слишком много «но». Я не хочу помочь в поисках нашим недругам. Не отрицаю, что мы должны активировать печать, но для этого нужен подходящий момент».

В этих рассуждениях я даже не пыталась спорить с Люцием, поскольку придерживалась схожего мнения. У меня не было ни малейших сомнений в том, что за каждым моим шагом следят, – я была в этом уверена. Мы также сошлись во мнении, что стоит заглянуть в бывшие покои Лоуза Прауда. Несмотря на то что за прошедшие два года в ней побывало много даэвов помимо нас, вещи оттуда не вывозили. Эту информацию раздобыл Моран – в подобных вопросах я даже не пыталась с ним соревноваться. У Люция был особый талант разговорить кого угодно.

«Мне удалось всё разузнать у Дантала Жевре. Ты знала, что он любитель поболтать? Я пару раз ловил его на том, что он забывал, о чём уже рассказывал мне, и через некоторое время мог повторить то же самое. И это случалось не один и даже не два раза! Как оказалось, жильё Лоуза неоднократно осматривали, но ничего оттуда не выносили. Признаться, я всерьёз не рассчитываю что-нибудь найти, но всё же думаю, что проигнорировать эту возможность и не заглянуть туда будет ошибкой. С нашими знаниями мы можем заметить подсказки, которые ускользнули от остальных. С печатью Ускользающего Взгляда, которой ты успешно воспользовалась в поместье Бенисио, мы могли бы сделать это хоть завтра. Но есть одна загвоздка: жилой этаж преподавателей охраняется. Там установлена хитрая защита, созданная ещё во время возведения Академии. Она похожа на ту, что не позволяет чужакам проникнуть на территорию Академии Снов, с одним лишь исключением – нарушитель тут же теряет сознание. Думаю, это сделано для того, чтобы нерадивый ученик не сбежал и непременно получил наказание. Без разрешения наставника мы туда не попадём. А я не могу обойти защиту, не имея представления о принципе её действия. Права на ошибку у нас нет, поэтому в этом вопросе потребуется проявить хитрость».