Книга Соль и Грезы, страница 179 – Алекс Анжело

Ему не нравилось то состояние, в котором он пребывал. Вроде бы сохранял спокойствие, но внутри будто роились мечущиеся насекомые, рождая острую тревогу. Особенно это становилось очевидно по ночам, когда он оставался наедине с собой.

Раздался треск. Они настороженно замерли, не сразу заметив пушистый хвост, мелькнувший между кустами. Может, это была лиса, а может, и шакал.

Все заметно расслабились, но ровно до того момента, пока не достигли места, откуда выскочил зверь, – там на ветвях, раскинув уцелевшие руки и ноги, лежал мертвец. Правая ступня отсутствовала, голова была повёрнута, лицо обглодано так, что виднелась кость черепа. В груди зияла огромная рана, рёбра были сломаны. Все внутренние органы съедены.

— Похоже, кто-то всё же забрёл в лапы ревенанту, – мрачно протянул Люций.

— Путник с дороги? – спросила Айвен.

— Скорее всего, – ответил ей Винсент.

— Получается, сначала на человека напала тварь, а потом животные принялись объедать останки, – проговорила Ренита, оглядываясь.

— Да уж, – поморщилась Айвен. Она опустилась на корточки, достала платок и, обмотав руку, аккуратно передвинула голову в другую сторону. Та поддалась с неохотой. – Животные-то не глупые. Ели только в тех местах, где ревенант не касался, чтобы избежать яда.

Едва она успела договорить, как вдалеке раздался крик Флёр. Приглушённый из-за расстояния, но всё ещё вполне различимый. Слившись с ругательствами, крик так же внезапно оборвался, как и возник.

Звук ещё не успел затихнуть, а они уже во весь опор бежали обратно – со стороны дома доносилась какая-то возня. Когда они выскочили на опушку, перед ними предстала картина: Флёр без верхней мантии сидела на земле (та, с разорванным подолом, валялась неподалёку), а Блез обрабатывал мазью её ногу. Рафаиль отсутствовал, как и Сильфа, а Коэн застыл на противоположном краю поляны.

— Представляете, эта тварь в колодце пряталась! Мы разговариваем, Рафаиль печати раскладывает, а ревенант – как выскочит! – пожаловалась возмущённо Флёр таким тоном, будто монстр посмел нанести ей смертельное оскорбление.

— Ужас, – посочувствовал Люций довольно притворно. Самое главное, что все были живы. – Куда тварь побежала?

Флёр подняла руку, указывая в сторону Коэна.

— Замечательно, – уже себе под нос пробормотал Люций, больше не теряя времени.

— Я зайду справа, – бросил Винсент, чуть отклоняясь в сторону.

Они слышали впереди шум – оглушительный треск ломаемых деревьев и тяжёлую поступь. Когда Люций увидел Рафаиля, тот был измотан, со скользящей раной на плече – не зря против ревенантов сражаются всегда несколько воинов. Лишь некоторые даэвы способны справиться с ними в одиночку. То, что Люцию удалось убить одну из тварей в шестнадцать лет, было чистой случайностью. Ему повезло.

Ревенант двигался топорно и резко. Движения были лишены плавности, но переполнены мощью. Вытянутое тело с почерневшей кожей, обтягивающей кости. Одежды почти не осталось, оттого грудная клетка с деформированными рёбрами и позвоночником сразу бросалась в глаза. Конечности тоже были длинные и тонкие, и даже не верилось, что в них таилась такая сила.

Тварь прыгнула, почти мгновенно оказавшись рядом, подставляя одну руку под меч, а второй атакуя длинными когтями.

Моран отпрыгнул, ощущая, как на висках тут же выступил пот. Ревенанты по силе бывали разными. Кто-то верил, что мощь при жизни влияла на силу после смерти. Но, по мнению Люция, в этом не было логики, а вот теория о внутренней злобе и силе кошмаров, испытанных в период перерождения, выглядела куда правдоподобнее.