Книга Вечные Пески. Том 6, страница 69 – Лео Сухов

Жаль, это не могло продолжаться бесконечно. Я чувствовал каждый вихрь как продолжение собственной воли. И с каждым ударом сердца эта воля требовала всё большей платы. В висках начинало ломить, перед глазами плыли тёмные круги, но я не отпускал шёпот.

Тем временем, Дег, поняв, что его слуги теряют темп, снова взревел. На этот раз его голос был громче прежнего: оглушительный рёв прокатился над скалой, ударил в стены дворца. Я увидел, как от этого звука туман под парапетом дёрнулся, уплотнился… И со свежими силами навалился на наш невидимый барьер.

За спиной Алана тоже зашептала громче. Однако чувствовалось, как тяжело ей это даётся.

Собрав остатки концентрации, я мысленно потянулся к вихрю, что стачивал защиту Дега. Слегка оттянул его назад, а потом зашептал, усилием воли заставляя изменить форму. И тот послушно превратился сначала в плотное облако, а затем всю эту массу песка, воды и ветра наконец-то спрессовало в столб.

Этот столб вращался и темнел, втягивая в себя всё, что попадалось на пути. Пыль из трещин, влагу из тумана, мелкие камешки. Скрипя зубами от напряжения, я заставлял его уплотняться всё больше и больше.

А затем вновь направил в Дега.

Столб, врезавшись в защиту колдуна, даже прогнулся от встречи. К счастью, устоял, не рассыпался. А потом и вовсе прилип к ней, не переставая бешено вращаться. Правда, от его скрежета по невидимой броне уши закладывало сильнее, чем от «обратного» шёпота Аланы.

Зато и Дег вдруг снова остановился. Его ноги упёрлись в камни, тяжёлые плечи накренились вперёд, а щупальца за спиной напряглись.

А потом Дега медленно, почти незаметно сдвинуло назад.

Я сначала не поверил глазам. Мой столб, несмотря на мощное сопротивление, двигал чудовище обратно, ниже и ниже. И никакая защита древнему шептуну не помогала.

В этот миг слева, у самого парапета, воздух свистнул. Я рефлекторно дёрнулся вправо, приседая. А в зубец, за которым я только что стоял, врезалась тёмная ледяная глыба размером с человека.

От удара брызнула каменная и ледяная крошка, по стене побежала трещина. Меня осыпало осколками: один попал в щёку, рассёк кожу, но я едва заметил эту мелкую неприятность. Надо было продолжать шептать. И, главное, удерживать столб, который медленно, но верно теснил Дега прочь.

Жаль, спустя где-то гонг я почувствовал, что всё, не могу больше держать. Я сотворил что-то настолько «неприродное», что у меня не хватало сил на мной же созданный шёпот.

Не то чтобы я перегорел. Просто внутри образовалась звенящая пустота. Стало понятно, что ещё немного — и либо я потеряю сознание, либо всё-таки начну выгорать. Едва не застонав от расстройства, я отпустил столб. Он продержался без меня ещё несколько ударов сердца… И рассыпался, завалив серпантин мокрой грязью.

Дег, наконец-то освободившись от давления, снова радостно дёрнулся вперёд. Однако сразу же попал под залп стрел и молний. А я, выдохнув, переключился на происходящее прямо передо мной. Вихри-охотники под стеной держать ещё получалось, и этого было достаточно. Нашептать ничего нового я пока не мог. Зато у меня оставался топор, требовавший не так много.

Я провёл по узорам пальцами, бормоча нужные слова. Сталь привычно потеплела. Двинувшись к бойцам, я занял место в первом ряду. Первому же слуге Дега, перевалившему через парапет напротив, очень не повезло. Или, наоборот, повезло. Это смотря с какой стороны посмотреть. Я встретил его прямым рубящим ударом в основание шеи. Топор прошёл сквозь хрящ и позвонки, как сквозь масло. Голова и тело, разделённые друг с другом, ухнули куда-то вниз.