Книга Легенда о конокраде, страница 29 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Что с вами такое?! Сауле…

Оцепенение спало, уступив место коктейлю из ярости и испуга.

— Что со мной такое?! Что со мной?! Да что сним такое?!

Одним рывком она преодолела расстояние от обрыва до дерева и дернула на себя ворот Ромчиковой рубашки. Ткань затрещала.

— ТЫ СОВСЕМ ДУРНОЙ?! А?!

Каждое слово сопровождалось встряской. Голова Ромчика безвольно завалилась назад.

Даня оттеснил Сауле в сторону.

— Хватит. – Но ее пальцы будто приросли к рубашке мальчика. Дане пришлось разжимать их по одному, чтобы усадить Сауле на землю и самому сесть рядом.

Буря внутри начала утихать, и Сауле, шмыгнув носом, принялась вытирать лицо. Она не заметила, что плакала. Дыхание рваными толчками вырывалось из груди, как кровь из раны.

— Я не ненужный.

Ровный, бесцветный тон. Утверждение, в которое сам не веришь, но продолжаешь повторять и ждешь, что это вдруг станет правдой.

Как знакомо…

— Внизу ты нужен только чайкам. Хороший бы вышел обед…

— Сауле!

Она знала Даню меньше двух часов, но уже привыкла к его мягкому голосу. Сейчас в нем звучала сталь.

Как сомнамбула, Ромчик неуверенно сел. Безнадежно порванная рубашка сползла, обнажая бледную кожу. Мраморную, если бы не полосы шрамов, розовевших поверх. Будто кто-то решил вырезать имя на стволе березы. Опомнившись, мальчик вяло попытался прикрыться.

— Держи.

Не задумываясь, Сауле стянула толстовку. Ромчик принял ее с коротким кивком и сразу надел.

— Я передумал… когда уже летел… А потом на песок приземлился. – Ромчик смотрел вниз, на пальцы с разодранными заусенцами, и тут поднял взгляд. Тот походил на шторм, заточенный в стакан. – Я же не умер, правда?

— Нет! – выпалила Сауле. Даня вместо ответа прижал мальчишку к себе. Ромчик обмяк в его объятиях. – Я вообще в туалете была… Не умерла же я в туалете?

Ромчик фыркнул.

Похоже, стал приходить в себя, парашютист хренов.

— Это было бы тупо. – Ромчик выдержал паузу. – Но для тебя – в самый раз.

Сауле расхохоталась. Она чувствовала, как вновь подступают слезы, но сдержалась. Еще Даня обниматься полезет. Кстати о нем.

— А ты у нас как не умер?

— М-м-м? – Даню, похоже, вопрос застал врасплох. – Я же рассказывал…

— Как ты на велосипеде угодил в реку? В четыре утра? – подключился Ромчик. Глаза у него были закрыты, и он не мог видеть, как Даня сжимает свободную руку в кулак, как вытягиваются в жесткую линию его губы. Все его тело цеплялось за спокойствие.

— В четыре так в четыре! – хлопнула в ладоши Сауле, прежде чем попытаться встать. – Я бегать и раньше выходила.

Беззвучно Даня прошептал: «Спасибо».

— Думаете, мы правда ему не нужны? Нашему миру?

Ромчик вывернулся из объятий и стал поправлять волосы, как потревоженный кот.

— Дело не в этом. – Даня размял затекшее плечо. – Мне кажется, мы сами попросили его отпустить нас. Я вот просил.

«Пусть забирают», – пронеслось в голове.

— А как попросить вернуться обратно?

Теория Дани успокаивала, но имела как минимум несколько дыр: почему мир отдал именно их и почему в Ратту попадали и вещи тоже? Они-то попросить не могли.

— Это и предстоит узнать. Давайте, поднимайтесь. Рынок не ждет!

Встать без опоры оказалось сложно, и у Дани появился шанс, чтобы кинуться на помощь. Сауле в порядке исключения приняла его руку.

Прежде чем начать спуск, она в последний раз вгляделась в проеденные ржавчиной бока «Вечного». Сломанный и ненужный, ему было самое место на кладбище кораблей, но вот по воле случая нашлось последнее пристанище со вполне себе сносным видом на море. Но все же это море было чужим.