Онлайн книга «Легенда о конокраде»
|
Коробочка Яра тревожила. Плоская, серебристая, как чешуя рыбы, со стеклом на одной стороне. Стоило коснуться его, коробочка загоралась голубым. Сбежав от людей кирье, Яр долго стоял в подворотне и ждал, пока стекло потухнет, чтобы сноваразбудить его. Но потом странные письмена, которые появлялись вместе со светом, стали тревожить Яра. Он знал некоторые, но вот не мог вспомнить откуда. Не желая мучиться дальше, Яр забросил коробочку в дорожную торбу и двинулся в путь. Главные ворота Ратты он преодолел без проблем: дозорные ожидаемо оказались охочи до талов. Волка да вора ноги кормят, так что Яр шел, шел и шел; лишь когда Ша ушла за горизонт во второй раз, остановился. Теплые фиолетовые сумерки обнимали как одеяло. За перелеском горели огни деревни, обещая ночлег на мягком сене и свежую колодезную воду. Воздух больше не пах морем, только свежестью и… Свободой. Из горла вырвался то ли смешок, то ли всхлип. Больше никаких танцев перед проклятым эмиром и его смердящими от духов гостьями. Никаких приглашений в покои и жестких мочалок из морской колючки, которыми все плясуны и плясуньи стирали чужие прикосновения вместе с кожей. Никаких хозяев и никаких рабов. Яр рассмеялся. Держась за живот, до хрипоты, до слез, до икоты. А потом выдохнул, вытер щеки и пошел к деревне. Если бы кто-то сказал Яру, что доля вора легка, он бы послал того к самому Кертту. День начался еще до петухов, когда даже самые ушлые торговцы еще не думают продирать глаз, чтобы на рынке занять самое доходное местечко. Впотьмах обмыться ледяной водой прямо из речки и кое-как натянуть на мокрое дрожащее тело портки – дело, между прочим, не из легких. Всё ради двух плошек молока, что Яр с вечера выболтал у юной жалостливой пастушки. Скот уводят в поля с петухами, до первой жары, так что пришлось жертвовать сном ради завтрака. Поесть нынче случалось нечасто. В угасающих утренних сумерках Яр запил заветным молоком робкий поцелуй и лживое обещание. Он всегда знал, что красивый. К нему питали слабость и девицы, и женщины, на чьих головах седых волос было больше, чем белых. После побега все осталось как было, только атласные ленты в волосах сменились на простенькие голубые холщовки, а старость пахла больше не благовониями, а кислым потом. Яр воздыхательниц не винил. Туули наградил его лицом, перед коим устоит редкая девица. Шла вторая неделя свободной жизни. До Северного Йона оставался от силы день быстрым шагом. Яр добрался бы и быстрее.Хотел добраться быстрее, но каждый новый город или деревня на пути таили в себе столько интересного, что он не мог отказать себе в любопытстве. В Ушк-Оме пекли вкуснейшие калачи, достойные стола самого кирье; в Ицве жила община аракцев, невесть когда переселившихся из Сакх-Арака в Йон для торговли, и Яр задержался поглазеть на их чернобровых жен, которые прятали волосы под тугими платками; в Кийке проводили петушиные бои. Ах, красота! Яр изучал все урывками – все же за него полагалась награда в серебре, – но стал только более жаден до впечатлений. Ему хотелось еще и еще. Так Яр решил, что всю жизнь будет путешествовать, перебиваясь кражами и редкой шабашкой. И еще поклялся, что ни тала больше не получит за танцы. Они – для души. Недалеко от границы, как прыщ на карте, выросла Спызнь. Поселение мелкое, но бурлящее, что масло в котле. Торговцы с обоих Йонов останавливались здесь на привал после долгой дороги. Тут-то Яр и решил поживиться, прежде чем отправиться в Сол. И куда судьба привела его? Снова на рынок. |