Книга Легенда о конокраде, страница 188 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— ПОДНИМАЙТЕСЬ!

Ромчик опомнился первым, дернул Сауле за собой и помог Дане. Ивор уже не сопротивлялся, просто без движения принимал в себя слог, который и без того переполнял его тело. Мгновенно, будто кто-то щелкнул выключателем, все закончилось. Свечение погасло.

Анар оттолкнула Ивора, брезгливо вытерев губы.

— Бежим! – крикнула она, тут же обогнав остальных. Тоннель рушился, в этом не было сомнений, и Сауле быстро, как только могла, заковыляла вперед. На бегу Даня совсем не бережно подхватил ее и перекинул через плечо. Сауле повисла, цепляясь за его плечи до побелевших костяшек. Она моргнула – и вот уже была на поверхности. Фиолетовое рассветное небо, горы, кусты, шум моря и пение птиц закружились калейдоскопом. Сауле так никогда и не вспомнила, как Даня тащил ее из тоннеля по деревянной лестнице, как они захлопнули крышку подпола, как выбежали из дома Ивора на прохладный утренний воздух.

Но Сауле помнила другое. Она сидела на земле и как сумасшедшая гладила траву, которую, казалось, больше никогда не увидит. Ромчик и Даня рядом пытались отдышаться. Металлический запах крови был совсем близко. Кажется, Сауле обернулась и, увидев порубленные тела, сразу же отвернулась.

Анар. Она стояла чуть впереди, любуясь светлеющим небом. Красная дорожка тянулась от нижней губы к подбородку. Анар не помолодела волшебным образом, скормив остатки слога Ивору. Она все еще выглядела ровесницей Вармы. Но это была все та же Анар. Под ее босыми ногами подсыхала лужа – отголосок вчерашних дождей. Сердце у Сауле сжалось, когда Анар опустила голову и всмотрелась в отражение. Хотелось сказать что-то, отвлечь, но, как часто бывает в важные моменты, слов не нашлось.

— Ох, – вздохнула Анар. Она деловито поправила сбившийся пояс, отряхнула подол, вытащила из волос серебряную шпильку, которой колола себя в Муравейнике. Накрутила на палец прядь. – Я так похожа на маму.

И упала навзничь.

В траву, мокрую от росы.

— Анар!

Даня подоспел первым. Она не двигалась. На глазах Сауле чужое дыхание замедлялось и замедлялось, пока не стало едва заметным. Анар шевелила губами, и всем троим пришлось наклониться, чтобы расслышать ее.

— Про… и… ме… ня.

Сауле всхлипнула. Она старалась не плакать, очень старалась. Не сейчас, когда было время прощаться.

Уголки губ со следами крови дрогнули. Тело медленно предавало Анар, но в глазах все еще плясало веселье. Она смотрела на Даню. Он плакал беззвучно, кусая губы, чтобы не закричать.

— Не могу, – Анар собрала последние силы, чтобы заговорить, – дотянуться.

Даня поднял ее безвольную ладонь и прижал к своей мокрой щеке. Как мог он вытер кровь с губ Анар. Она облегченно вздохнула.

— Ну, тогда… – Анар хотела сказать что-то еще, но не решалась. Сауле отстранилась, потянув Ромчика за собой, чтобы ее не смущать. Но тихие слова все равно достигли ушей: – Поцелуй меня, дурачок.

И Даня поцеловал. А когда отстранился, Анар больше не было.

Только тело в мокрой траве.

— Девочка. Мертва?

Варма появилась неожиданно и бесшумно. Вся правая часть ее лица заплыла гематомой так сильно, что глаз превратился в тонкую щелочку. И все же Варма дышала.

Даня обернулся и посмотрел на нее невидящим взглядом. Он больше не плакал.

— Это ты виновата.

— Пусть ее дорога в Чертог будет быстрой, как вьюга зимой, – сказала Варма, глухая к его обвинениям.