Книга Легенда о конокраде, страница 171 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Он знает, он знает, он все знает.

Капитан смотрел на Сауле испытующе и не спешил отпускать. Сауле ждала. Прогулка с Ивором по сравнению с этой встречей показалась сущей ерундой.

— Я принял тебя в своем доме, – наконец начал Керим. Сауле почувствовала, как в глазах предательски начинает щипать. – Как принимал и прежде людей с большой земли, пока они не находили свое место на острове. А ты похитила мою дочь. Держала против воли.

Сауле шмыгнула носом. Она молчала. Обычно ясное, доброе лицо Капитана потемнело от горя.

— Как я прежде держал десятки чужих детей.

Чего?

Не веря, Сауле вырвала пальцы из чужой хватки.

— Это все, что ты вынес из этой истории?! – Она никогда, никогда ни на кого так не злилась. Ни на Ивора, ни на Марфу, ни даже на себя. – Не знаю, что тебе там рассказали Даня и Рома…

— Сауле, – мягко заговорил Капитан.

— Вижу, в том, что Ния жалелавсех жителей острова, даже самых уродских, есть и твоя вина!

— Сауле.

— Ладно она, девочка, но ты!.. Плевать на чужих детей, пусть хоть всех Ивор забирает! Но я убилатвою дочь! Ты серьезно собираешься меня простить?! Потому что сам виноват в чем-то? Нет. Я отказываюсь.

— Сауле.

— Я не принимаю твое прощение!

— НЕ КУРИТЬ НА МОЕЙ ПАЛУБЕ!

От страха чуть не подкосились ноги. За спиной кто-то вскрикнул от ужаса. Только Варма невозмутимо донесла самокрутку до губ и затянулась, обдав всех вонью.

— Зачем так орать, – недовольно пробормотали сзади.

Сауле медленно обернулась.

За завесой бури Ша клонилась за горизонт, и даже ветра не могли сдержать буйства красок, которыми сочилось небо. Красный переходил в сине-зеленый, смешиваясь с фиолетовым, будто ширьские закаты были синяками, оставленными жестокими пальцами мучителя на теле Прекрасной Шири.

Такими же синяками цвела кожа Нии.

Сбитые колени, кажется, лишь недавно кровоточили. Нижняя губа распухла, как от удара. Девочка щитом держала перед собой полную корзину зеленых яблок. Костлявые локти тоже были покрыты царапинами. Раненая, ноживая Ния смотрела круглыми от удивления глазами, будто это не она, а Сауле восстала из мертвых. Сауле таращилась в ответ.

Не глядя Ния взяла яблоко, потерла о рубаху и протянула.

— Будешь?

Сауле кивнула.

— Угу.

Осторожно, точно балансируя над пропастью, они стали приближаться друг к другу. Вокруг все стихло, даже доски под ногами перестали скрипеть. Сауле шла минуту, две, три, шла год, целую вечность, но весь мир сошелся в одной точке: в испуганных карих глазах напротив, которые казались черными, когда солнце заходило за облака.

Ния остановилась на расстоянии вытянутой руки. Она все так же протягивала Сауле яблоко. И та приняла его. Оно было прохладное после трюма и гладкое на ощупь. Сауле и Ния так и не коснулись друг друга.

Не зная, что еще делать, Сауле впилась в яблоко и стала жевать. Кислый сок потек по подбородку, но она не поморщилась. Терпкий, вяжущий на вкус фрукт был просто ужасен. Но Сауле ела, пока от яблока не остался один черенок. Даже огрызок она прожевала и съела, чтобы проглоченные косточки ширьского яблока могли прорасти в Сауле дома, чтобы Сауле могла сама стать яблоней, у которой не была бы сломана ни одна нужная ветка.

Выдохнув, Сауле вытерлась рукавом.

— Еще? – тихо спросила Ния. Она уже приготовила второе яблоко.