Книга Легенда о конокраде, страница 131 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Полулежа на плече Марфы, замирая от восторга из-за быстрой езды, Сауле думала, какая же это брехня. Марфа пахла… Марфой. Тяжелой работой на солнцепеке, солью и потом, черноягодой и сухим сеном. Голова закружилась.

Чтобы сосредоточиться, Сауле стала наблюдать за дорогой. Оказалось, что лошадь почти не слушает поводья, все управление заключается в мастерском умении работать пятками. Сауле подозревала, что кобыла просто-напросто помнит безопасные тропки Црана, и потому Марфе оставалось только выбирать те из них, которые вели наверх.

Они забрались на осыпающийся утес – одну из нескольких вершин острова, – и Сауле увидела, что их Висячая скала находится намного ниже. С такой высоты она казалась кривым волчьим когтем, рвущим монотонную морскую синеву. Правее располагалась долина с деревней – скопище игрушечных лачуг, которые венчала белоснежная «Лимонная хата». Плоды упрямого дерева радостно сверкали на солнце желтыми огнями, отражая лучи.

Сауле вспомнила день, когда они с Даней и Ромчиком, пораженные и испуганные, смотрели на Ратту сверху вниз. Тогда она не сумелапочувствовать красоту. Тогда тревога и смятение пустили в ней вековые корни, и все эти ущелья, звенящие ветром пластины, шелковые цветки, лазурные рыбацкие угодья уж лучше бы просто сгинули. Теперь же море, окутанное у горизонта траурной мглой, и остров изъеденного песчаника пробудили в Сауле… вдохновение? Да, несомненно, это было оно. Жаль, здесь нет Дани и Ромчика. Она бы сказала им что-нибудь хорошее. Не клятву в вечной любви, конечно, но что-то вроде «вы классные ребята».

Марфа остановила кобылу метров за пять до обрыва и спешилась. Руки Сауле она не подала и спуститься не предложила. На миг Сауле почувствовала себя в ловушке, зажатая между пропастью и Марфой, которая смотрела с любопытством, будто ждала ее следующего шага. Даже в тесном седле Сауле чувствовала себя свободней.

Сауле покосилась в сторону пологой горы, сплошь поросшей блеклым чепорасом. За ней, по словам Капитана, и находилась деревня слагателей. Где-то там в поте лица создавала бурю Анар.

Анар. Которой скоро суждено уплыть отсюда. Что ждет их дальше? Как станут они лечить странный недуг их подруги? В конце концов, какони будут выживать в этом мире? Как далеко придется зайти ради возвращения домой? Вопросов было больше, чем ответов, но Сауле не успела расстроиться, как ее толкнул порыв горного ветра, и она осознала, где находится.

Едва Сауле открыла рот, чтобы спросить, а какое, собственно, дело у них на цранской скале, как Марфа уже отвернулась в сторону долины, казавшейся кукольной под ее сапогом.

Она готовилась что-то рассказать.

— Ты знаешь, что лимоны – чуждый Шири плод?

Сауле знала, что Марфа иногда водила Ромчика на прогулки. Его интересовала местная флора, и он записывал все в свой неизменный блокнот. Но, глядя на напряженные плечи женщины, замершей у обрыва, Сауле все больше сомневалась, что речь пойдет о каких-то цветочках. Точнее,только о цветочках. Разговоры с Марфой всегда были игрой с подтекстами.

Поудобней устроившись в седле, Сауле приготовилась слушать.

— Семена лимонов из своего мира принес Сеятель. –Бинго! – Еще триста лет назад они росли всюду, где хватает тепла: от кшанских степей до Црана. Вряд ли ты поверишь, но здесь этих деревьев было больше всего.