Книга Легенда о конокраде, страница 104 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Анар приехала!

— То-ова Да-аня! – пропела она, и Даня, не найдя, что сказать, обхватил ее за талию и закружил над землей. Анар захохотала – чуть более устало, но так же звонко, как на борту «Лагата». Смеялся и Даня – чисто и счастливо.

— Анар!

— Даня!

Они щебетали наперебой. Сауле в избытке нежности потрогала девушку за краешек рукава, решив убедиться в ее реальности. Как хорошо! Как хорошо, что все хорошо кончается!

Анар ощутила прикосновение на себе и, отлипнув от Дани, повернулась и к ней.

— Как я скучала! – вскрикнула она немного громче, чем этого требовал случай, но Сауле не обратила внимания. Она лишь смущенно улыбнулась, но Анар наклонилась и звонко чмокнула ее в щеку.

Сауле опешила от такого порыва и схватилась за поцелованное место, как за пчелиный укус.

А потом она почувствовалавонь. Гадостную и душную, как от места, где давно не прибирались.

— Ой, я, кажется… – пробормотала Анар. И ее вырвало.

Ромчик хлопнул себя по губам.

— Что за… – не сдержался Даня, но тут же опомнился и бросился к Анар. – Что такое, Анар? Тебе плохо?

Он приобнял ее за плечи, пытаясь развернуть к тусклому свету, но девушку вдруг сломала судорога, и она дернулась, выпрямляясь во весь рост. Даня едва успел отстраниться, чтоб не получить по лбу.

— Как ты?

Но в ответ Анар с полным непониманием похлопала ресницами и замерла секунд на пять. Никто не решился ее тронуть.

— Я… – начала было она, и на миг в ее глазах промелькнулочто-то. Отчаянное, затравленное, молящее о помощи. Но тут же выражение исказила печать сумасшествия, будто в поломанном диаскопе заменили картинку. – Хочу видеть Марфу! – очень громко прокричала Анар и побежала по тропинке в «Лимонную хату» так быстро, словно в спину ей дул циклон.

Минуту они стояли и разглядывали друг друга в темноте, и никто не решался спросить: «Что это, блин, было?!» Со стороны «Лимонной хаты» доносились веселый смех и визги, приглашая присоединиться, но для Сауле это было подобно белому шуму в ушах.

— От нее пахнет хул-травой, – затараторил Ромчик. – И я не думаю, что она принимала такие же шарики, как ты. Скорее всего, она…

— Идем внутрь, – оборвал его Даня и, чеканя каждый шаг, пошел прочь.

Сауле захотелось пихнуть его, чтобы тот пришел в себя, но она не посмела. В такие моменты она боялась своего друга.

Они с Ромчиком выждали секунду и последовали за ним.

Даня стоял на пороге, будто прилипнув к нему ногами. Судя по тому, как была напряжена его спина, то, что увидел он внутри, было пострашнее пьяной драки.

— А нам пройти? – Ромчик церемониться не стал. Он продвинулся вперед, искоса успев глянуть Сауле в глаза.

«Все очень плохо».

Сауле растерянно зыркнула в ответ.

«Да неужели?!»

Даня, выйдя из оцепенения, подвинулся, разошлись и люди перед ним.

Сауле увидела посреди кабака, на том самом месте, где в прошлый раз были танцы, Анар с огромной глиняной кружкой в руке. В «Лимонной хате» было достаточно негаснущих свечей, так что теперь они все могли видеть,что с Анар не так.

Даня не ошибся. Анар так и не приехала. Вместо нее в помещении стоялонечто, что неделю назад было жизнелюбивой слагательницей, бежавшей от рабства навстречу свободе. Но, как оказалось, Цран с его неестественной природой не щадит никого. Анар выглядела как мотор, который несмышленые хозяева разогнали до критических оборотов, и поэтому он вынужден из последних механических сил поддерживать жизнь. Она выглядела как жареное масло, как человек, которого чрезмерно кормят и поят и не дают ни секунды душевного отдохновения. Глаза сияли возбужденным блеском. Ее волосы потускнели, кожа лоснилась от жира и высыпаний, а одежда – Сауле никогда в жизни не сделала бы на этом акцент – стала ей безнадежно мала. И – о ужас! – подол ее и без того перепачканного сарафана был залит желтым.